— Спасибо, что рассказали мне все. Рада, что вы вернулись, — она резко сменила тему.

— Вернулся? — переспросил я.

— Весь город только и говорит о вас! — она всплеснула руками. — Маг, говорящий с душами умерших!

— Как они узнали? — я растерялся от такой постановки фразы.

— Так Софья… Ох! Я не должна была говорить!

Но я уже не слушал ее, а растворялся в потоках магии, которая затягивала меня на Изнанку.

— Виктор! Виктор! А как же Надя? — крикнула мне Ирина, заметив, как я исчезаю.

Мысли беспорядочно метались в голове. Обо мне знал весь город? Зачем? Какой в этом смысл?

«Надя? Надежда Зарницкая.»

Я зацепился за эту мысль, позволяя силе унести меня дальше. Подо мной мелькали крыши домов, улицы, люди. Этот мир для меня совсем чужой, я перестал его понимать.

«Надя… Надо сказать ей.»

Очнулся я стоящим возле красивого, утопающего в цветах дома. Мне он показался весьма симпатичным. В окне мелькнуло лицо молодой женщины. И я сразу понял, что это она. Надежда Зарницкая.

Опустившись на брусчатку, я постучал в белоснежную дверь.

— Добрый день, чем могу помочь? Вы что-то продаете? — улыбнулась она.

Слова застряли у меня в горле. Но я собрался с силами и прошел в дома, минуя растерявшуюся Надежду.

А затем, не говоря ни слова, взмахнул рукой, и рядом с ней возник силуэт Алексея.

— Любимая, — прошелестел его голос. — Прости меня. Я очень, очень люблю тебя.

Надежда посерела и упала на диван, прижав ладони к губам.

Я тогда отвернулся, не в силах смотреть на них. До моих ушей доносились едва слышные слова Алексея, плач Нади — их эмоции занозой вошли в мое сердце и остались там до сих пор.

Но даже так я не переставал любить Изнанку и свою работу. Но сейчас, вспоминая тот случай, мне все также горько.

Алексей стал первым, чей переход я увидел, поэтому и запомнил. После прощания с супругой он ярко вспыхнул, осветив гостиную, и исчез.

* * *

Вынырнув из этого омута памяти, и удивленно огляделся, спешно соображая, где я нахожусь. Дом Владимира, не Изнанка.

С непривычки поплутав по особняку, я нашел кухню. Хотелось простого человеческого тепла. Дородная повариха Татьяна Юрьевна приняла меня, как родного и выставила на стол многочисленные тарелки. Время идет, а эта роскошная дама не меняется.

И только увидев еду, вдруг понял, насколько я проголодался за все это время! На той стороне еды-то нет!

Налегая на ароматные булочки и жаркое, я думал дальнейших планах. Пока я был на Изнанке, многое потерялось из виду. В том числе и Сонечка.

Надо бы наведаться к ней и спросить, зачем она разболтала про меня всему миру. Должен же быть в этом какой-то смысл! Я ведь помог ей с бабушкой. Наверное, она хотела помочь всем остальным? Владимир же сказал, что его завалило письмами в мой адрес.

Может, оно и к лучшему.

На кухню зашла незнакомая мне помощница Юрьевны, тоже крупная женщина в фартуке. Она отпрашивалась, чтобы пойти в город за продуктами.

— Возьми с собой охрану, чтобы мне спокойнее было, — ответила повариха, замешивая тесто.

Как только помощница ушла, я спросил Татьяну Юрьевну, зачем брать охрану.

— Так ведь Владимир Семенович велел никуда без них не ходить, — пожала плечами она. — Да и вроде все парни — красавцы, может, у Лидочки и семейная жизнь наладится.

«Селиванов! Точно!»

Вот про кого я забыл, хотя, казалось бы, только-только разговаривал про него с дядей.

Я отложил ложку и поблагодарил повариху за ужин, а затем встал и пошел к дверям, чтобы через мгновение исчезнуть.

Надо нанести неожиданный визит господину Селиванову.