— Зачем портной? — я оглядел свой потертый костюм, и сразу же скривился.

В таком виде меня даже на порог дешевого магазина не пустят! Пиджак в дырах, рубашка рваная. Да, что-то я совсем перестал за собой следить.

— И парикмахера, — добавил Владимир.

Буквально через полчаса работа закипела. Меня измеряли, стригли, тыкали булавками, пока дядя выбирал ткань и фасон нового костюма.

Все это время я вспоминал прошлое, когда отец дергал меня с учебы и заставлял приводить себя в порядок перед очередным скучным приемом.

Но только сейчас я всецело осознавал важность происходящего. Да, Владимир был прав, чтобы добраться до самых высоких людей в империи, нужно выглядеть по высшему разряду.

Поэтому я стойко терпел булавки и расчески.

Результат меня впечатлил. Костюм сшили из черной ткани с едва заметным блеском. Как сказал модельер, такой цвет идеально подойдет к моему клинку. Края пиджака расшили темно-бордовыми узорами с золотыми искрами, как дань уважения к Изнанке. А еще воротник-стойка, герб семьи и изумительной работы ножны завершали образ.

Я, как и Владимир, остались довольны.

— Ты готов, — вздохнул он. — Совсем не хочется тебя отпускать туда одного, но я буду тебе только мешать.

— Не волнуйся, даже если я погибну, просто так я не исчезну.

— Будешь приходить ко мне во снах? — криво улыбнулся дядя.

— Нет, почему во снах-то? По утрам, когда ты пьешь кофе.

— Ладно, посмеялись и хватит, — Владимир едва заметно улыбнулся. — Что-то еще нужно?

— Нет, — я покачал головой. — Разве что мантия.

— Мантия? Чего же ты сразу не сказал! Швея же уже ушла!

— Нет, у прадедушки в шкафу висит, я только сейчас про нее вспомнил. Она как раз подойдет для такого мероприятия.

— Эта та, в которой он ходил только по праздникам и из многочисленных карманов вытаскивал детям сладости?

— Да, она.

Владимир повел бровью, и служанка тут же бросилась выполнять его распоряжение. И через десять минут я уже кутался в тяжелую ткань.

— Но зачем тебе?

— От нее исходит особая сила, — я нежно погладил край мантии. — Прадедушка к тому же был очень известным человеком.

— Мир его нескоро забудет. Что ж, ты уже сейчас отправляешься?

— Да, уже пора.

— Тогда я хотел бы пожелать тебе удачи и извиниться за все, что натворил в прошлом.

— Не стоит. Я давно тебя простил.

Мы обнялись, кажется, впервые за всю мою сознательную жизнь. В уголках моих глаз набухли слезы, и я торопливо отшагнул, чтобы, наконец, исчезнуть из кабинета.

* * *

— И что, ты просто так возьмешь и заявишься к ним? — спросил Вениамин, когда я очутился вблизи мрачного здания.

— А почему бы и нет?

— А вдруг там ловушка? Я что-то не верю, что этот древний особняк — прибежище самых богатых и могущественных людей в городе.

— Порой все не то, чем кажется на первый взгляд, — покачал я головой. — Тут по краю забора три заклинания, независимые друг от друга, но одинаковые по структуре. Вода, ветер, земля — все подают сигнал, если кто-то проникнет на территорию. Плюс ловушки под каждым кустом. И еще я вижу, что на самом здании слой защиты. Нет, нужно зайти через парадный вход, чтобы меня видели и слышали.

— А они хоть там? — Вениамин продолжал сомневаться.

— Не все, но да. У них здесь что-то вроде клуба по интересам. Я вижу ауры двенадцати человек. Но не все их них сильные.

— Это либо прислуга, либо они скрывают свою силу.

— Тоже вариант, но пока мы не зайдем, не узнаем.