— Помог бы лучше, а то у меня уже колени подгибаются!

Пришлось забрать у него часть поклажи, и мы пошли дальше.

Я все глядел по сторонам, пытаясь найти какую-нибудь подозрительную тень. Дорога между деревнями здесь одна, а в былые времена и разбойники часто встречались. Вполне возможно, что где-то недалеко бродит неупокоенный дух, которого можно отпустить.

Правда, размышлял я об этом не с точки зрения помощи умершему, а чтобы лучше понять технику работы с магией.

— Стоять! — скомандовал я, увидев то, что искал. — Мы же не торопимся, да?

— Вообще-то, торопимся, нужно успеть до темноты. Не хочу у них там ночевать. А что случилось?

— Между теми березами, — кивком указал Саньку направление, — я заметил что-то очень интересное. Посиди пока на камушке, я сейчас.

Сбросив сумки, я аккуратно начал подкрадываться к деревьям, стараясь рассмотреть призрака внимательнее.

Он кружил между береза темными вихрями, то наклоняясь, то поднимаясь. Я бы его и не заметил, если бы не тень от веток.

Замерев буквально в трех шагах от него, я прислушался:

— Да зуб даю, она здесь лежала! Ох…

Глава 8

Призрак сделал еще один круг возле берез, наклонился и снова произнес свою последнюю фразу.

Я сосредоточился, пытаясь «вспомнить», как у меня это получилось с Ольгой Игнатьевной. И в тот самый момент, когда у меня почти получилось, мне на плечо опустилась рука.

— Что ты там увидел? — шепот Санька для меня был громом среди ясного неба.

Как я не подпрыгнул от испуга, сам не понял. Хватило силы воли коротко цыкнуть на него и продолжить смотреть на едва различимого призрака. Правда о том, чтобы увидеть его последние мгновения жизни, речи уже не шло.

Сейчас я ему помочь не мог. Даже если я сейчас провалюсь на Изнанку, то не смогу отпустить без той вещи, которую он ищет. Пришлось тихонько выпрямиться и вернуться на дорогу.

— Так что там было-то?

— Тень какого-то мужчины. Видимо, искал что-то в траве, а его убили, — задумчиво сказал я. — Подельники, наверное.

— Надо в домовых книгах искать, кто умер здесь.

— И как ты предлагаешь это делать? Я же не знаю из какой он деревни? Может, мимо проезжал лихой человек, а умер он лет сто назад.

«Надо будет спросить Грету об этом» — подумал я.

Санек наморщил лоб, даже открыл рот, чтобы сказать что-то умное, но лишь кивнул. А потом подхватил рюкзак, и мы пошли дальше.

Хорошо бы добраться до поместья Санькиного дядьки на попутной телеге, а не тащится по густой летней жаре, глотая пыль. Но, как назло, с тех пор как мы вышли из Васильевки, мимо нас так никто и не проехал.

— Расскажи мне старые байки, а? — вдруг спросил я. — Все равно еще два часа топать.

— Какие тебе? — оживился друг.

— Про смерти, конечно.

— О, это богатая тема. Места у нас вроде не дикие, а нет-нет, да что-то такое случается. Конечно, мне грустно, что тебя интересуют убийства, а не история этого края, — он поймал мой укоризненный взгляд, — но ради тебя, я что-нибудь вспомню.

Этого что-нибудь оказалось как раз на все время нашего небольшого путешествия. Санек сначала вспоминал особо громкие истории, где жертвами становились пять-семь человек, потом перешел к стычкам поменьше. А закончил самым любопытным — загадочными смертями. Их оказалось всего три.

Слушая друга, мне все время казалось, что он пересказывает мне детективы. Уж больно складно вещал. Про улики, про свидетелей, про самих убитых. В конце концов, я не выдержал и прямо его об этом спросил.

— Так, у дядьки в библиотеке была целая папка с такими историями. Все на формулярах, с печатями и подписями.