– Контейнеры он куда дел? – резко спросил Лемье. – Капсулы с антиплазмой?

– С к‑какой антиплазмой? – ошалело спросил Русти.

– Да с той, что мерзавец увел с «Леди»!!! – в сердцах заорал француз в совершенно ему не свойственном бешенстве.

– Н‑никаких к‑контейнеров он не уводил… – растерянно парировал Русти. – Это точно… Глаз не спускал с него. Так у вас еще и энергоресурс стибрили?! Весь?!

– Нет, только половину… – мрачно успокоил его Кай. – Кстати, я мог бы сообразить, что на флайере это сделать невозможно. И на одном «Бархане» – тоже…

Тем временем ставший неожиданно невероятно инициативным Лемье подхватил с сиденья вездехода скорострельный автомат, развернул его ствол в сторону упомянутых в разговоре кустов и, сдвинув кислородную маску на лоб, грозно заорал:

– Эй, ты!!! Шкипер Чикидара – выходи!! Считаю до…

Чики не стал дожидаться уточнений. Он вывалился из кустов, тоже не слишком хорошо справляясь с сохранением равновесия и курса.

– Н‑не стреляй, Чорри! – с трудом поворачивая язык и норовя обрушиться в подвернувшуюся неровность под ногами, заорал Чики.

Вслед за ним из ржавого кустарника выпрыгнул «боевой паук» и стал задумчиво наблюдать за дальнейшими эволюциями капитана‑арендатора «Леди», сопровождая свои размышления шевелением ствола инжектора плазмы. Наконец, решив, что кэп все‑таки свой, дал ему уйти.

Чики с облегчением пересек границу УРа и сверзился в давешний окопчик, вырытый Русти. От кинувшегося ему на помощь Лемье он шарахнулся как черт от ладана и чуть было не вернулся в Зону. Но силы вовремя вновь покинули его, и Кай при помощи Русти благополучно оттащили Джона‑Ахмеда в кабину «Бархана». Кай впустил вслед за собой невозмутимую Марго, врубил систему герметизации кабины и снабжения кислородом – на всю катушку – и накапал коньяку себе и Чикидаре. Жан остался на стреме.

Чики наконец порозовел, с натугой принял позу, более или менее располагающую к светской, непринужденной беседе и уставился на Федерального Следователя как кролик на удава.

Но первым в атаку пошел Русти.

– Ты скажи мне, какого дьявола ты раньше не вылезал, когда я у тебя перед носом корячился, как лобстер от запора? – возмущенно потребовал он. – Ждал, что ли, пока я окончательно там загнусь?!

– Т‑так откуда я знал, что т‑тебя п‑парализовало?! – резонно, хотя и срываясь на что‑то вроде овечьего блеяния, возразил Чики. – Я‑я п‑прихожу в себя, а ты на м‑меня у‑уставился, к‑как… Я и п‑прикинулся, что все еще в о‑отключке т‑торчу… Аж н‑ноги‑руки з‑затекли… Т‑только глаз открою, а ты снова на меня з‑зенки п‑пялишь…

– Чтоб у тебя так затекло, как у меня, от резонанса этого подлого! – с чувством пожелал ему Русти.

– Что вы, собственно, здесь делали, капитан? – наконец вернул разговор к сути дела Федеральный Следователь.

Некоторое время Чикидара боролся с одолевавшими его – весьма противоречивыми, должно быть, позывами и, наконец, придя к чему‑то среднеарифметическому между имитацией паралича речи и полным и чистосердечным признанием, неожиданно разразился потоком горячечно путающихся между собой слов.

За считанные минуты Кай услышал о том, что такое УР, и о том, как отдали Богу души люди Оранжевого Сэма. А еще – о том, как Чики обрел свободу передвижения в страшной Зоне, как подлый Боров втянул его в историю с мокрухой на «Констеллейшн», и об ужасной опасности, которая угрожает его подруге Лин‑Лин, и много чего еще.