На посадку «Леди» стала заходить, не закончив и четверти витка вокруг Брошенной. Без малейшего толчка, серебристым призраком отделился от основного корпуса спускаемый модуль – он казался сверкающим дротиком, отцепившимся от нависшего над ним воздушного змея. Только размером этот дротик был со средний межконтинентальный реактивный лайнер – в нем умещалась почти вся жилая часть «Леди» – и рубка управления, и боксы экипажа, и кают‑компания с камбузом, и даже цугундер с запертым в нем Боровом.

Все это крылатой стрелой ушло из поля видимости «орбитальника» через считанные секунды после разделения модулей. Переключиться на следующий Чикидара так и не смог – то ли за долгие годы вращения в пустоте без всякой профилактики система наблюдения стала сбоить, то ли Чики не разобрался в хитростях ее управления. Впрочем, надобности в этом и не оказалось: спускаемый модуль «Леди» яркой звездочкой вынырнул из‑за мглистого горизонта и стремительно понесся над промерзшими песками – все ниже и ниже… Чики увидел его сразу, как только догадался глянуть в оптический перископ.

«Дьявол побери, они садятся где‑то совсем рядом… Да на той полосе, что у Больших Корпусов, разумеется», – сообразил он, невольно вжав голову в плечи: на УР рушился с неба гром планетарных движков корабля и дикий, дьявольский посвист атмосферы, раздираемой его мчащимся на сверхзвуковой скорости телом.

Гром и свист смолкли в считанные секунды, сменившись глухим, но мощным – где‑то в инфразвук забравшимся ударом‑толчком и вибрацией стен. Из‑за горизонта стали карабкаться в небо облака рыжей пыли…

«Сели, – определил Чикидара. – Точно – в десятке километров от Корпусов… Но – только вот – как сели?»

* * *

– Оно, мистер, и к лучшему было, что самой посадки Чики не видел. – Хенки мрачно приспустил уголок рта. – А то ведь могло бы и сердце не выдержать при виде того, как лихо миссис Шарбогард загнула последний маневр…

* * *

Корабль госпожа Шарбогард посадила, помяв‑таки слегка левый стабилизатор о причальную мачту космопорта, раскинувшегося рядом с сиротливым параллелепипедом единственного на всю округу здания – администрации, силовой установки и всех служб заброшенного космотерминала, обслуживавшего некогда комплекс Больших Корпусов. Когда, после выключения основных двигателей, Эльза чуть замешкалась, переходя на маневровые, и корабль «повело», Питер, посаженный вторым пилотом, хотел было взять управление на себя, но мадам Шарбогард уже справилась с ситуацией, хотя и снесла при этом какую‑то космодромную железяку.

Самое странное, что авария не произвела на нее никакого впечатления. Как ни в чем не бывало, она расстегнула ремни и направилась к выходу.

– Хватит ворчать, – на ходу бросила она возмущенному альбиносу – Подумаешь – слегка помяла колымагу. Вот, помню, на Проционе. – Она замолчала на полуслове, пытаясь извлечь что‑то из глубин памяти, но, так и не вспомнив, ретировалась, не тратя времени на принятие поздравлений.

– Надеюсь, к работе штурмана нет претензий? – скорее констатировала, чем спросила страшно помрачневшая неведомо от чего мисс Ульцер, также спеша освободиться от предохранительных ремней

– С посадкой! Правда, не совсем мягкой, – в рубку заглянул Русти, потирая ушибленное плечо. – Мистер Сандерс просит собраться всех в кают‑компании, будем обсуждать дальнейший план действий. Ой, что это?

Из рубки связи донесся восторженный вопль Ника.

– Ие‑е!!! – орал Ник, пытаясь исполнить перед резервным терминалом победный танец какого‑то африканского племени, чему порядком мешали не до конца отстегнутые ремни безопасности.