– Мне… – начала она.

Все окружающие напряглись.

– Мне кажется, – задумчиво, ни на кого не обращая внимания, продолжала чем‑то завороженная мисс – будто все это… Мое место там, – она ткнула расслабенной рукой в сторону размонтированного кресла штурмана, кэп Чикидара, видимо, обходился без этого высокооплачиваемого члена команды. – А пилотом сидеть должен… – мисс Ульцер подняла руку к лицу и тыльной стороной потерла лоб и глаза – не свойственным ей и вообще каким‑то неженским жестом. Доктор Маддер прервал ее:

– Не напрягайтесь, вы все равно этого не вспомните… Мистер Раусхорн! – энергично распорядился Колдуд. – Позаботьтесь о том, чтобы рабочее место для мисс было приведено в порядок…

И Русти отправился добывать из грузового трюмчика, в котором, надо думать, не один черт ногу сломал, снятые и уложенные туда Бог весть когда части штурманского кресла и так и не узнал, по каким причинам от чести править «Леди» были отстранены Питер и Николас. Его поразили только слова Ника, сказанные им с порога доку Сандерсу:

– В конце концов, я использую это время для того, чтобы еще раз попробовать обштопать нашего дорогого Шпилли… На него все тут махнули рукой, а напрасно… Я ведь зарекался садиться за карты с людьми – фантомы не в счет!

Шагнув в дверь, он налетел на Русти.

– Вот и боцман подтвердит, – весело подмигнул он, – что даже старообрядцы и баптисты, бывает, да и заглянут в картишки, когда дело идет о жизни и свободе…

– Давай‑давай, – хмуро посоветовала ему нетерпеливо занимающая место пилота миссис Шарбогард. – А вы, боцман, не стойте дурнем с этими причиндалами в руках! Монтируйте кресло штурмана и быстренько займите народ крепежными работами – пойдем на трех «ж», с большими перепадами, а по всему судну хлама – навалом…

– Вы уверены, миссис?.. – с опаской глядя на нее, осведомился Колдун.

– Полную уверенность, док, дает только своевременная эксгумация. С последующим вскрытием и опознанием… Но посудина нам досталась роскошная. Панель управления, правда, упрощенная, спортивная модель, ну да нам не исследовательский полет предстоит, а просто скоростной драп в один конец… Вы, док, – она круто развернулась к Сандерсу – тот, прошедший все процедуры «скоростного обучения», был придержан Колдуном в резерве летного состава как лицо более руководящее, нежели пилотирующее, – вы, раз уж нами командуете, так распорядитесь отстрелить сундук с чертовой отравой. А то идти на трех «ж», да еще с вариациями, имея на борту триста тонн груза, – это, знаете, не очень грамотно. А на обратном пути сундук заберем – в Космосе ничего не пропадает…

Несмотря на кажущуюся дикость такого предложения, оно было вполне логично: в Космосе действительно ничего не пропадает. Надо только точно знать координаты и скорость пущенного «по течению» предмета, и хоть через сто лет вы, прибыв в нужную вам точку, примете ваш груз в распростертые в нужное время и в нужном месте объятия… Если, разумеется, траектория вашего клада не проходит через хромосферу случившейся окрест звезды или не упирается в поверхность не вовремя подвернувшейся планеты. Так что предложенное было достаточно логично и безопасно. Более того – как раз тащить «Пепел» до базы пиратов на Брошенной было значительно опаснее.

– Извольте управиться за час, – уведомила миссис Шарбогард руководство. – Чтоб в пять пятнадцать все лежали по амортизаторам… У Брошенной выходим на низкую орбиту, отсоединяем большой движок и садимся на планетарных. Пусть та сволочь, что у вас заперта в цугундере, толком на карте покажет, куда сажать птичку…

* * *

Чикидара млел: мониторы рубки наблюдения УРа показывали ему картинку с орбитального телескопа – его родную «Леди» совершенно по‑хамски, даже «без никаких» сигналов оповещения, выходящую на бреющую орбиту прямо на тормозных движках, игнорируя обязательный маневр промежуточного разгона… Зрелище было захватывающее – в жизни бы Джону‑Ахмеду не пришло в голову, что его посудина – как бы хороши ни были ее номинальные показатели – способна на такое.