Ночь за ночью просыпался он от одного и того же кошмарного видения, приходившего к нему в прерывистом, нервном мире сна: страшного желтого огня, пылающего в глазах изменившейся вдруг до неузнаваемости рыжей бестии, взгромоздившейся ему на грудь. И как тогда – во время жуткого пути по мерзлой пустыне – он, словно выброшенная на песок рыба, глотал и глотал ставший вдруг снова «пустым» воздух. И просыпался в холодном поту с пересохшей глоткой и вылезающими из орбит глазами. Шатаясь, брел на камбуз – глотать холодную воду из бачка рефрижератора. И снова цепенел, встретившись в темноте глазами с застывшим в глубине погруженного в темноту отсека рыжим сфинксом. И… просыпался вновь. Снова и снова – каждый раз в предчувствии чего‑то ужасного…

Чикидара вздохнул с облегчением, хотя и почувствовал себя предателем, когда, добравшись наконец до «Транзита‑200», сбагрил‑таки проклятую животину Марку Шапиро – в придачу к износившемуся в рейсе сменному оборудованию «Леди», вместе с кое‑какими, строго дозированными сведениями о том, что было (а может, только приснилось ему) там – на Брошенной…

Все это ясно – до тошноты ясно – вспомнилось Чикидаре теперь, когда он вновь положил руки на панель управления упрятанного в глубь Подземелья узла связи. Пора было делать то, на что он не решился тогда – насмерть испуганный нападением неведомо откуда взявшегося вертолетного десанта. Впрочем, не только страх удержал его в тот раз от выхода в эфир – мысль о том, что осиротевший теперь клад Рыжих остался неожиданно в его личном распоряжении, удерживала тогда, пожалуй, не хуже, чем страх накликать на свою голову таинственных соседей по Брошенной. Теперь ему было не до этого – сам Господь глаголет ему, что пора заканчивать опасные игры с Брошенной. Это Господь спас Чикидару от верной смерти, когда он доверился людям Оранжевого Сэма. И уберег второй раз – когда он имел глупость снова довериться бандитам. Хватит! Достаточно того, что он уже практически потерял «Леди». Оказаться еще зачисленным, скорее всего посмертно, в соучастники какой‑то черной авантюры ему не улыбалось. Хорошо еще, что Боров был достаточно туп, чтобы не сообразить, что клад Рыжих – это не идиотская захоронка – сундук, присыпанный мерзлой землей, а упрятанное в глубь смертоносной, заколдованной Охранной Зоны Подземелье, в котором Чикидара годами может отсиживаться от Эрни и целого взвода вооруженных придурков. Да еще и позвать на помощь кого надо…

Он осторожно – один за другим – ввел в действие контуры приема – следовало прослушать эфир перед тем, как выдавать себя подачей сигнала. Почти сразу эфир «зазвучал». Чикидара обомлел – говорила его «Леди»! И «Леди» звала на помощь!!! Но время удивляться еще не закончилось для Чики. Система поиска приняла второй «пакет». И «пакет», адресованный лично ему – Джону‑Ахмеду Чикидаре.

* * *

«Ну, вы сами понимаете, мистер, – тут Хенки задумчиво вперил взгляд в недопитую и вроде как – давно уже – выпавшую из поля зрения его собеседника кружку и тяжело вздохнул. – Сами понимаете: долго дрыхнуть новому экипажу «Леди» не дали: Колдун начал по одному – не дожидаясь, пока проспятся последние из «скорообученных», – поднимать тех, кого обработали первыми…»

* * *

– Итак, – сурово спросил Колдун, вперив взгляд в почти утонувшую в кресле пилота мисс Ульпер, – вам что‑нибудь говорит это? – Доктор Маддер сделал широкий жест, очерчивающий пульт управления «Леди».

Мисс пожала плечами.

– Мне… – начала она.

Все окружающие напряглись.