– А почему бы и нет, – произнес он и обнял маленькую гоблинку. – Я же сейчас не человек, дракон, – прошептал он и потащил девушку за груду ящиков.

Артем понимал, что, попав в шкуру дракона, он не мог остаться прежним. Натура дракона влияла на натуру человека, а натура человека влияла на натуру дракона. Один усиливал другого, а другой уравновешивал обоих, помогая оставаться более человечным, чем безжалостные владыки неба, у которых напрочь отсутствовали такие чувства, как любовь или сострадание. Поэтому он и пошел на связь с Красоткой, это было для них обоих жизненно необходимо, хотя человеческая часть его существа и порицала его. Но он задавил это в себе и отдался своей страсти…

***

Свад был в своей стихии. Он обожал открывать для себя новые места, очарованный их тайнами, которые так и манили его разгадать. Его неукротимая натура толкала его на самые смелые авантюры, не зная страха и упрека. Выбравшись из сумки, он огляделся, подхватил сумку, оставленную на полу, и решительно направился к выходу из кабинета. Осторожно выглянув наружу, Свад убедился, что коридор пуст. Вокруг царила гнетущая тишина, словно само здание затаило дыхание.

С ловкостью хищника он положил у дверей мину от миномета. С трепетом вставил в нее запал с амулетной искрой и, не оглядываясь, зашагал прочь, плотно прикрывая за собой двери. Спустившись, он увидел массивных стражников, возвышающихся, как каменные великаны. Их присутствие вызывало трепет, но Свад лишь усмехнулся.

С холодной решимостью он активировал заклятие, приводя в действие амулет-искру. В тот же миг тишину разорвал оглушительный взрыв, сотрясший здание до основания. Стены задрожали, а воздух наполнился гулом разрушений. Свад отступил на шаг, наблюдая за тем, как его творение разрушает все на своем пути.

Он был готов к новым испытаниям, и наличие смертельно опасного риска только разжигало его азарт. В его глазах горел огонь, а сердце билось в такт со стихией разрушения, которую он только что вызвал.

Воины попадали на пол, потом опомнились и прыжками помчались наверх. Свад встал у двери и стал ждать. Открыть ее он не мог, слишком большая и громоздкая она была, под стать этим верзилам, как он обозвал про себя стражников. Второй и третий этаж заволокло пылью и дымом.

Как он и ожидал, в здании началась суета, и несколько человек поспешили прочь. Он выскользнул вслед за ними и снова огляделся. Ему нужно было решить, где находится дворец дракониды. Он побежал следом за человеком в серой одежде и не прогадал. Тот добежал до широкой улицы и побежал по ней. Ему навстречу бежали такие же большие стражники, которых он видел в здании тайной стражи. Они пробежали мимо, а человек в сером посторонился, пропуская их. Вскоре Свад и человек в сером добрались до забора из кованой решетки, Свад перебрался через ограду и пошел по узкой тенистой аллее. Такой большой дворец в ближайшем окружении зданий был один. Свад прошел по песчаной дорожке и подошел к крыльцу из белого мрамора, огляделся и направился в обход здания. Он нашел черный ход для слуг и проскользнул через окошко в подвал.

Он незаметно проскочил через подсобку и, привлеченный манящим ароматом, что витал по коридорам замка, свернул налево и очутился в большой кухне. Там, по привычке, схватил жареную куриную ножку и отправил ее в рот. Так он поступал всегда, где бы ни оказался. Взгляд его задержался на молодой поварихе-кондитере, чья кожа блестела от жара печи. Она, не заметив его, задрала подол и спрятала его за пояс, оголив полные белые ноги. Свад сунулся ей под юбку и игриво хлопнул ее по заду, усмехнулся, наслаждаясь ее визгом, и радостный побежал дальше. Его, как всегда, никто не видел. Но мгновение счастья было грубо прервано: кто-то схватил его за шиворот.

Он выронил недоеденную куриную ножку и поднял глаза. Перед ним стоял лохматый человек, но это был не человек.