|
Разве этого недостаточно? Клянусь, что не пойду войной против Каролина из Тендары. По крайней мере предупрежу об этом за полгода… Однако… – добавил он, и Бард обратил внимание, как крепко отец сжал кулаки – даже пальцы побелели. – Однако это обязательство действительно только до той поры, пока мой родственник Карелии из Тендары позволит мне, Аларику ди Астуриен, беспрепятственно владеть троном Астуриаса. В тот день, когда он заявит о своих претензиях на наш трон, я буду считать себя свободным от обязательств и сочту его своим врагом.
– Я принимаю ваше слово, кузен, – ответил Джереми. – И в свою очередь обязуюсь довести ваши условия – честно и без искажений – до отца моего, Каролина. Но мне неясно, согласны ли с вами ваш отец и брат? Вы еще не вступили в тот возраст, когда получаете право самостоятельно принимать решения. Что скрывать – именно они являются опорой вашего трона. Аларик повернулся к брату: – Ради богов, чести нашей семьи, прошу тебя, Бард, подтвердить мое слово! – Я присоединяюсь к твоему обязательству, брат, – ответил Киллгардский Волк, – в той форме, как оно было высказано. – Он не удержался и схватился за рукоять меча. – Зандру, разбей мне сердце и обезоружь меня, если я солгал. – Я тоже присоединяюсь, – тусклым голосом произнес дом Рафаэль, положив руку на ножны, где хранился кинжал. – Клянусь честью ди Астуриен. Никто не смеет усомниться в том, что честь ди Астуриен превыше всего. Как ни крути, с горечью подумал Бард, все‑таки Джереми и Варзил с помощью бесчисленных уловок сумели вырвать у них согласие. Собственно, перемирие и было их целью, но именно перемирие, а не это обязательство, связавшее руки. У нас не было выбора, на что можно рассчитывать, когда на троне ребенок‑калека. Аларик может подвести в любую минуту. Они‑то рассчитывали увидеть в правителях молодого бесшабашного воина, которого только следует немного подправлять. А что получилось? О боги, дело даже не в том, что Аларик оказался слаб телом – он умен, в этом ему не откажешь, – но он не наш ! В то время когда отец вел к тому, чтобы добиться перемирия и сохранить свободу действий, этот несмышленыш искренне стремился к миру. Дому Рафаэлю ничего не оставалось, как поддержать его ради сохранения мира в семье. Хуже нет, когда в подобной ситуации между ними начнутся раздоры. Переговоры закончились. Посол Хастура в компании с Джереми покинул помещение. Вслед за ними бледный, вымотанный до предела Аларик отправился к себе отдохнуть. Дом Рафаэль неподвижно сидел за столом. Наконец он окликнул Барда: – Сын! Это мой сын!.. Я любил его и люблю, я горжусь им, но, черт побери, разве в такую минуту ему управлять государством?! Боги, боги, что вы натворили – ну, почему твоя мать, Бард, не стала мне женой? – Отец, – голос у Барда дрогнул, – стоит ли принимать все так близко к сердцу? Ну хром, ну слаб, зато голова у него работает. Я же солдат. Не политик, не дипломат, не государственный деятель. Аларик будет лучшим королем. – Но они молятся на тебя, они прозвали тебя Киллгардским Волком. Разве они когда‑нибудь будут восхвалять калеку, не способного повести их в бой? – Если я буду опорой трона, – ответил Бард, – куда они денутся… – Аларику повезло с братом. Правильно говорит старая пословица: гола спина без брата … Но что ты можешь один… То есть ты многое можешь, но этого недостаточно. Разорваться ты не в состоянии. К тому же дал клятву… Если бы у нас было время или если бы Аларик был посильнее, повыносливее… – Что жалеть об этом? Если бы королева Лоримель надела штаны вместо юбки, она была бы королем и Тендара бы устояла, – жестко сказал Бард. |
