Он въехал в самую толпу солдат и так зычно гаркнул: «Еще чего, мать вашу!..» – что вокруг сразу установилась тишина.

– Солдаты, – уже спокойнее прокричал Волк, – жители этой деревни с этого момента подданные моего брата. Да, согласен – непокорные, бунтующие, но все равно подданные. Было время, когда они трудились на Серраис, но теперь эта пора прошла. Войска Серраиса принесли им много горя – они и подчинялись им только потому, что к их горлу был приставлен нож. Так что хочу напомнить, что бывает с теми, кто покушается на собственность или на честь подданных его величества короля Астуриаса. Если вам что‑то требуется, платите за взятую вещь или еду. Женщин не трогать, – он улыбнулся, потом добавил: – Без их согласия…

Вокруг захохотали. Послышались крики: «А как узнать, согласны они или нет? Может, кокетничают?»

Киллгардский Волк вмиг посуровел:

– А вот когда кто‑нибудь из них пожалуется, тогда и узнаем.

Смех стих.

Пол, открыв рот, выслушал приказ главнокомандующего. В чем‑чем, а в добрых чувствах Барда было трудно заподозрить. С другой стороны, он что, надеется сдержать своих молодцов? Может, действительно его слово обладает такой силой, что может унять грабежи и насилия? Когда он спросил у Барда, тот рассмеялся:

– Не будь ослом. Нашел добряка! Надо же придумать – Киллгардского Волка в добряки записать! Ты не думай, то, что я заявил, – это правда, но не вся. Конечно, на чужой земле нам надо заслужить доверие населения. Мы эту страну никому отдавать не собираемся, так какой же смысл начинать войну с крестьянами? Однако суть дела глубже, куда как глубже. Эх, Пол, ты обратил внимание, что это за деревня? Что здесь грабить? И женщин – хоть они и попрятались, – по пальцам можно пересчитать. Ну, похватают наши солдаты горшки, подушки, порежут животных, трахнут пару баб, которых найдут, – дальше что? Напьются и начнут ссориться друг с другом, делить награбленное, значит, резать друг другу глотки. Пойми, мне нужна армия, а не банда, – послушная, умелая, дисциплинированная, вся как единый кулак. Дурак Эйрик Риденоу мог здорово потрепать нас, поставь он свою армию чуть под углом к ручью так, чтобы во время атаки нам пришлось бы разделить армию, обогнуть лесок, и не дать возможности вновь соединить ряды. Он, понимаешь, понадеялся на этот ручей – хоть и перешагнуть можно, а все же, кажется, преграда. Вот если бы он выдвинулся вперед, да еще под углом, и шибанул по нас, сразу как эта пакость посыпалась с небес, – тогда да. Тогда мы бы завертелись. А ты молодец. – Он неожиданно грустно усмехнулся. – Ты, оказывается, похрабрее меня будешь. Куда быстрее разобрался в обстановке и возглавил атаку. Ты что, раньше догадался, что это иллюзия?

– Нет. – Пол смущенно покачал головой. – Я просто ничего не видел.

Бард изумленно глянул на него:

– Совсем‑совсем ничего? Ни вот столечко?

– Ничего! Потом словно накатило, и я увидел их твоими глазами. То есть и видел и не видел одновременно. Понял что‑нибудь?

– Конечно, понял… – задумчиво ответил Бард, – так бывает. Сознание как бы раздваивается… Это очень интересно. – Он присвистнул. – Ты слыхал, что они натворили в Башне Хали? Боги, боги, куда же вы смотрите! Какая жуть! Воевать надо честно, только мечами, использовать видимое оружие, а не эти чертовы штучки.