– Я так понимаю, вы с мастером Гаретом друзья. Ты как‑то зависишь от него?

– Зависеть не завишу, скорее наоборот, но жизнь нас накрепко связала. Он знает меня – и моих сводных братьев – вот с такого возраста. – Бард поднял руку на метр от пола. – Я был бы рад отпустить его со службы – отправил бы доживать век в какую‑нибудь Башню. В покое… Денег бы не пожалел… М‑да, когда мы окончательно замирим Серраис, я буду настаивать, чтобы Аларик присоединился к договору. При условии согласия всех соседей. Мне не доставляет удовольствия, когда на головы наших подданных начинает литься клингфайр или, что еще хуже, когда над деревнями пускают ядовитый туман, от которого у людей разжижается кровь… Они дохнут как мухи… В тех областях, я слышал, повитухи начинают при родах таких ублюдков принимать, что только диву даешься. Младенцы рождаются без рук, без ног, слепые, с волчьими пастями, с выпирающим из кожи позвоночником. Подобное у нас почти никогда не встречалось – ну, раз‑два в год, а там это дюжинами, на каждом шагу. Хуже всего то, что в тех местах до сих пор появляться небезопасно. Я подозреваю, что земля там отравлена на годы вперед, может быть, на два поколения. Действительно, вокруг слишком много колдовства!

Пол слушал его и поражался – каким образом они могли с помощью колдовства устроить радиоактивное заражение местности? Ведь то, что рассказывал Бард, все эти симптомы говорили о том, что людей поражала лучевая болезнь. Это невозможно – силой мысли расщепить молекулу или, наоборот, провести синтез более тяжелых, радиоактивных элементов!

– Ты считаешь, – несколько озадаченно спросил он Барда, – что и подобная угроза мне не страшна? Что я и от подобного ларана защищен?

– Нет, я так не думаю. Твой разум, возможно, и не способен воспринять навеваемые иллюзии, однако тело у тебя обычное, человеческое, и всякий яд, действующий на человека, подействует и на тебя. В любом случае мы убедились, что миражи, всякие видения тебе нипочем. У меня есть для тебя задание. Серраисцы в общем‑то разбиты. Сегодня пришло известие, что после бомбардировки Хали они тоже подписали договор. Это означает, что земли к югу, все Валеронские равнины – а это двенадцать или тринадцать королевств – тоже присоединятся к нему. Так что тут есть для тебя одно поручение.

Он помолчал, нахмурился, опустил голову. Долго разглядывал что‑то на полу.

– Я хочу, чтобы ты отправился на остров Безмолвия и привез оттуда Карлину. Ее охраняют колдуны, ты не обращай на них внимания. Они тебя начнут пугать всякими бяками, но ты игнорируй. Одним словом, добудь ее!

– Кто такая Карлина? – спросил Пол и сам догадался, прежде чем Бард ответил:

– Моя жена.

4

Тусклый долгий рассвет навис над Святым озером, над замершим в дреме островом Безмолвия, когда длинная вереница женщин, одетых в черное, покрывших головы темными накидками, с серповидными ножами у пояса, начала выплывать из узкого портала главного храма. Здание напоминало улей, и бесконечная череда выходящих напоминала некий завораживающий, бесконечный поток странных насекомых, отправляющихся за сбором пыльцы.

Женщины, согласно обычаю, обошли остров и так же неспешно, по очереди, все в том же порядке, начали одна за другой входить в двери просторного глинобитного сарая, где была устроена столовая. Жрица Лириэль, в миру называемая Карлина, дочь короля Одрина, прошествовала на свое обычное место. В голове ее все еще звучали слова молитвы.

«Твоя ночь, Мать Аварра, даждь нам день. Твоею милостью освятился день. Придет час, и все вновь погрузится в темное лоно твое, о, Мать! Твоим милосердием обременены мы заботами и творим добро при свете дня.