– Вперед!

Они ехали всю ночь – привал сделали лишь с восходом солнца. Следовало дать передышку лошадям. Пол соскочил с коня, на ходу сжевал сухой паек – времени на приготовление горячей пищи не было, затем подошел к паланкину, отдернул занавеску…

Карлина уже очнулась – лежала на боку и отчаянно пыталась освободить связанные руки. Лицо ее было открыто, она плакала…

– Я ничего не повредил, домна? Если вы хотите, я освобожу вам руки.

При звуках его голоса женщина отпрянула в угол паланкина.

– Бард, – наконец выговорила она. – Я так и думала, что это ты. У кого бы еще хватило смелости бросить вызов Аварре!

– Я никаких богинь не страшусь, – признался Пол.

– Я об этом прекрасно осведомлена, Бард мак Фиана. Но на этот раз это святотатство тебе даром не пройдет.

– Я не хочу спорить по этому поводу, тем более заводить философский диспут. Однако хочу заметить, что если даже ваша богиня существует, то она не помешала мне забрать вас с так называемого Святого острова. Не думаю, что и теперь она защитит вас. Если мысль о том, что она накажет меня, утешает вас, тешьтесь ею. Я пришел всего‑навсего поинтересоваться – не мешает ли вам узел на руках? Если мешает, могу развязать его. Конечно, если вы дадите слово чести, что не будете пытаться бежать.

Карлина с ненавистью глянула на него:

– Как только у меня появится такая возможность, я сразу убегу.

«Чертова баба, – с неожиданно прихлынувшей злобой подумал Пол, – она еще свое получит».

Он задернул занавески, отошел в сторону, однако гнетущее томительное чувство безнадежности, какой‑то совершенной им нелепой, но уже непоправимой ошибки овладело им. Он встряхнул головой – в первый раз, что ли? Для того и испытания, чтобы их преодолевать.

5

По дороге в Астурийский замок Бард получил неприятное известие. Офицер догнал его и доложил, что на третий день после сражения все наемницы из Ордена Меча явились к нему, потребовали плату и тут же оставили лагерь.

Бард удивленно глянул на помощника.

– Я же щедро расплатился с ними, взял под свою личную защиту, – он явно не мог сдержать раздражения. – Они объяснили причину?

– Да. Они заявили, что наши люди обесчестили их сестер, захваченных в плен, а вы, лорд‑генерал, не наказали обидчиков. Сказать по правде, по мне – так лучше. Уехали – хлопот будет поменьше. Знаете, есть в них что‑то такое… Одним словом, с ними не просто. Бабы – и на войне! Каково? Однако они имели наглость, – тут офицер помрачнел, – добавить еще несколько слов. Даже не решаюсь произнести их… Помните, когда мы совершили набег на остров Безмолвия, тамошняя старая сука, перевозчица, грозила нам карами. Вот эти чертовы меченосицы выразились примерно так же.

Бард нахмурился. Упоминание об острове Безмолвия навело его на мысль о Поле. Пора бы ему вернуться. Если, конечно, проклятье Аварры не настигло его на дороге. Офицер, ехавший рядом, неправильно истолковал мрачный вид командира – решил, что того гнетет мысль о тогдашней неудаче, и решил отвлечь.

– Никогда бы не подумал, лорд‑генерал, что эта бабья шайка посмеет поступить с нами подобным образом. Они точно все свихнулись, вкупе со своей таинственной богиней, разве не так? С ними лучше вообще не иметь дел.