Бард, глядя на Карлину, решил, что теперь она стала еще более красивой, чем в тот момент, когда он зашел в спальню. Щечки разгорелись, глаза ожили… Случалось и раньше, что женщины бросали ему вызов, даже отказывали, но ни одну из них он не жаждал так сильно, так долго. Теперь вот она! Карлина не выйдет из этой комнаты, пока не станет его женой, ведь по закону они являлись супругами. Пришел час положить конец этому ненормальному состоянию. Ее близость возбуждала его, приятно щекотал нервы вызов, блеснувший в ее глазах. Даже Мелисендра не посмела отказать ему, тем более так решительно. Наотрез… Это было занятно… Интересно, что она скажет потом?.. Не было женщины, которая была бы способна устоять перед ним. Разве что Мелора!.. Но что такое Мелора? Скорее набор добродетелей, добрая душа, чем полнокровная, живая женщина. Карли, правда, трудно назвать полнокровной… Ничего, подкормим, приоденем… Будет как конфетка…

– Бард, я не могу поверить, что ты способен на это. Мы же вместе росли. Я ушла из дома по своей воле, это мой долг, мне радостно исполнять его. Позволь мне вернуться на остров, к Матери. Я обещаю, что постараюсь вымолить для тебя прощение. По крайней мере, я упрошу нашу настоятельницу не проклинать тебя.

Бард подергал пальцы, послушал, как трещат суставы.

– Мне нет дела до каких‑то там проклятий. Пусть ваша Аварра или любое подобное ей привидение исчахнут от гнева!..

Карлина протестующе взмахнула руками:

– Я умоляю, не богохульствуй. Бард, разреши мне вернуться на остров!

Он отрицательно покачал головой:

– Нет. Как бы то ни было, все уже кончено. Ты принадлежишь мне. Я требую, чтобы ты исполнила свой долг по отношению ко мне и сегодня же – сейчас же! – стала моей женой.

– Нет. Никогда! – В ее глазах блеснули слезы. – О, Бард, я не испытываю к тебе ненависти. Ты же мой сводный брат, так же как и Джереми. Вспомни бедного Белтрана. Мы же вместе росли, ты всегда был добр ко мне. Постарайся и сейчас остаться прежним Бардом и не настаивай на этом. Посмотри, вокруг столько женщин, ты можешь выбрать любую – из благородного рода, лерони, красивую, наконец. Вот Мелисендра, она же мать твоего сына. Какой прелестный ребенок… Почему ты желаешь именно меня, Бард?

Он глянул ей прямо в глаза и откровенно признался:

– Не знаю. До сих пор я не встречал женщину, которую хотел так же страстно, как тебя. Ты моя жена, этим все сказано.

– Бард… – попросила она. – Нет. Пожалуйста…

– С помощью хитрой уловки ты объявила обручение недействительным. На этот раз подобный номер не пройдет. Ты обязана исполнить свой долг, Карлина, желаешь ты того или нет.

– Это значит, что ты собираешься взять меня силой?

Он сел рядом с ней на кровать, взял ее за руку:

– Лучше пусть все будет по доброй воле – мне так больше по душе, но в любом случае это случится. Ты должна сама согласиться, Карли.

Она вырвала руку и отпрянула от него. Натянула на себя рясу. Зарылась лицом в подол. Громко зарыдала. Бард сорвал с нее рясу. Карлина упала на пол, заплакала еще громче.

– Черт тебя побери, Карли, перестань выть! Твои слезы действуют мне на нервы. Неужели ты считаешь, что я смогу причинить тебе вред? Я не хочу этого  против твоей воли, однако я должен быть уверен, что ты не убежишь вновь. Потом ты не будешь сердиться на меня, это я тебе обещаю. Еще ни одна женщина не жаловалась. После этого  …

– Ты действительно веришь в это?

Он не удостоил ее ответом. Ему не надо было верить, он знал  это! Женщины всегда найдут тысячи отговорок, чтобы не делать того, чего страстно жаждут. Та же Лизарда, маленькая сучка.