– Лорд‑генерал… – кто‑то окликнул Пола, когда он вышел в зал. В первое мгновение он решил, что где‑то рядом находится Бард, только он почему‑то не заметил его; затем догадался, что обращаются к нему. Неужели он так похож на Барда? Он уже было совсем решил поправить ошибку, но тут вспомнил, что никто не должен догадываться о сходстве, которое существует между Паоло Херилом и Бардом. Так что необходимо держать марку. Покопавшись в памяти, он вспомнил, как звали окликнувшего его молодца. Лерис.

Парень с удивлением разглядывал царапину на лице господина.

– Вы выглядите так, словно сражались с одной из этих сучек в малиновом, – хихикнул Лерис. – Надеюсь, господин, вы вырвали ей сережку из мочки. Или, может, сразу обе.

На языке каста эта фраза имела двойной смысл, и, с точки зрения Пола, шутка была грубовата – или, точнее, топорна – однако он осклабился, изображая усмешку.

– Слышал, они все бросили нас, господин. Не собираетесь ли наказать их за вероломство – например, объявить Орден вне закона или еще как‑нибудь? Может, стоит отдать приказ войскам, ребята вмиг научат их не совать нос в мужские дела.

Пол покачал головой:

– Соколы не охотятся за комнатными птахами. Пусть уходят. Скатертью дорога!

С этими словами он продолжил путь. Какое‑то смутное беспокойство овладело им. Как он и предвидел, в его комнатах ждала Мелисендра.

Она обняла и поцеловала его. Пол усмехнулся – странно, но весь путь от острова Безмолвия до замка он мечтал только об этом. Что же такое с ним происходит? Почему женщина взяла такую власть над ним?

– Как Эрленд?

– Пока все в порядке, но я очень волнуюсь за него. Здесь так опасно. Лучше было бы отослать его в деревню или отправить в Башню или куда‑нибудь еще.

– Отошли в деревню, если хочешь. Я уверен, Бард не будет возражать. Однако почему ты считаешь, что здесь он не в безопасности?

– Я в родстве с Алдаранами, – поколебавшись, ответила она, – это значит, что мой ларан позволяет в какой‑то мере предвидеть события. Но это так смутно – не могу ничего толком узнать. Просто иногда… Может, как у любой матери, это просто страх, но моментами меня посещает видение. Огромный пожар. Пламя бушует во дворце. В нашем дворце. Однажды, когда я глянула на короля Аларика, я увидела, как его черты пожирает огонь.

– О, дорогая! – Пол прижал ее к себе. Его внезапно охватил ужас – если он потеряет эту женщину, ничто больше не будет связывать его с этим миром, да и вообще нигде больше не испытать счастья. Что же такое с ним творится?

Мелисендра подняла голову, провела кончиками пальцев по царапине на его щеке.

– Откуда у тебя это? На рану, полученную в бою, не похоже.

– Конечно, – улыбнулся он, – это след борьбы с некой женщиной.

– Я никогда не имела привычки выспрашивать у мужчины, чем он занимался во время боевых действий. Конечно, у тебя были женщины, но неужели ты брал их силой? Мне как‑то не верится, что тебе могли отказать.

Пол, припомнив хорошенькую фермершу, которую они так и не поделили с Бардом, невольно покраснел. Боги знают, добровольно ли она согласилась на это. Она была хороша для выяснения отношений с Бардом – ну, разве что в некотором смысле замена Мелисендры.

– Те женщины, которых я брал, сами стремились к этому, – ответил он, тут же в душе ругая себя за то, что распустил язык (что ж такое творится с ним? ему стыдно?) – Но эту царапину я получил совсем по другой причине. Я доставил Барду его жену. Он приказал мне.

«Так дальше нельзя. Это что‑то невозможное – мне стыдно, что я доставил эту женщину? Какая мне разница – баба и есть баба! Да что ж я теперь, сводником заделался?!»

Он почувствовал себя не в своей тарелке, и Мелисендра, поняв его состояние, спросила:

– Интересно, кто же это может быть? Было несколько женщин, которые набрались смелости отказать Барду.