– Верю, – кивнул Бард. – Где она теперь?

– В своих комнатах. Уже завтра ты сможешь поговорить с ней. Тогда и решишь, следует ли ставить охрану возле ее двери. – Пол прикинул, стоит ли затевать разговор о Мелисендре, потом решил, что рано.

Бард вызвал слугу – тот побрил его, вымыл голову, переодел. Он решил дать Карлине время отдохнуть после долгого путешествия, привести себя в порядок. Конечно, когда ее похитили, она и не могла вести себя по‑другому, но теперь в родном доме смягчится, примет его с добром, они поженятся. В любом случае она обязана исполнить свой долг. Волк уверял себя, что ей незачем бояться его, он и волоса на ее голове без ее согласия не тронет. Как бы то ни было, Карлина – его жена перед богами и людьми. Пусть кто‑нибудь из жителей Сотни царств посмеет оспорить его право.

Часовой у двери принцессы, заметив Барда, взял на караул. Главнокомандующий машинально отдал честь – а сам подумал, почему Пол настроен так скептически? Почему он сомневается в его праве? На каком основании? Согласен, вначале Карлина могла испугаться – неизвестно куда везут; может, захватили с целью выкупа или решили силой выдать замуж? Это понятно. Но теперь, в родном доме, она в безопасности.

Он нашел Карлину в одной из внутренних комнат – она спала, свернувшись калачиком на кровати. Бледная, совсем как девочка, одетая в длинное темное однотонное платье. Ноги прикрыла своей монашеской робой. Глаза покраснели, лицо опухло от слез. Бард не мог вынести, когда Карли плакала. Неожиданно она открыла глаза, глянула на него в упор. Лицо ее исказилось от страха. Принцесса тут же рывком села, натянула рясу на ноги.

– Бард. Да, на этот раз это точно ты. Кто был тот, другой мужчина? Один из твоих ублюдочных родственников с Хеллерских гор? Ты же не обидишь меня, правда, Бард? Ведь мы же дружили в детстве, считались друзьями.

Она тяжело и безнадежно вздохнула. Может, даже с облегчением.

– Как ты догадалась? – ни с того ни с сего спросил он.

– О, вы очень похожи. Очень!.. Даже голоса… Я сильно оцарапала его, решила, что это ты. Если бы он не был твоим бездумным орудием, я бы извинилась перед ним…

– Конечно, Карли, я не причиню тебе вреда. В конце концов, ты моя жена, вот, например, король Астуриаса жаждет совершить над нами брачную церемонию. Ди катенас… Сегодня ночью тебя устроит, или ты желаешь, чтобы приехали твои родственники?

– Ни сегодня, ни в любое другое время, – спокойно ответила Карлина. Ее руки на черной рясе казались кистями скелета. – Я дала обет быть жрицей Аварры. Я поклялась Великой Матери служить ей по гроб жизни и при этом сохранить невинность. Я принадлежу Аварре, не тебе.

Бард помрачнел:

– Кто нарушит первую клятву, тот и вторую не сможет соблюсти. Прежде чем давать обеты Аварре, ты бы вспомнила, что была обручена со мной.

– Но не вышла за тебя замуж! – возразила Карлина. – К тому же обручение было признано недействительным. У тебя нет больше прав на меня. У тебя их столько же, сколько у любого твоего солдата…

– Это как посмотреть. Твой отец отдал тебя мне…

– Он же и забрал, узнав тебя получше.

– Я не признаю за ним такого права!

– И я не признаю права обручить меня против моей воли. Так что мы на равных.