– Нет, – сказал Пол. – Я убью любого, кому подобная мысль придет в голову. Вряд ли он примет легкую смерть. Но ты настоящая женщина, а эти в малиновом…

– Они тоже женщины, – прервала его Мелисендра. – Это только мужчины могут считать, что та, кто оторвалась от детских соплей и ухода за домашней птицей, уже иное существо, на которое не распространяется закон. Все, кто подвергают женщину насилию, – слабаки и подонки, которым не дано завоевать ее честно, стать ей другом. Почему только женщины подвергаются подобному издевательскому обращению? Когда ты захватываешь в плен вражеского солдата, ты можешь отобрать у него оружие, потребовать за него выкуп; в прежние времена ты мог сделать его рабом, но тебе же никогда в голову не придет лечь с ним в постель.

– Вот и Бард так же говорит, – ответил Пол. – Он заявил, что эти меченосицы являются пленниками, с ними и надо обращаться соответственно.

– Правда? – не поверила Мелисендра. – Это единственный достойный поступок, который связан с именем Барда ди Астуриен. Кто знает, может, с возрастом он станет больше человеком и меньше диким волком…

Пол с подозрением глянул на нее:

– Ты сказала, что не испытываешь к нему ненависти. Даже после того, как он силой взял тебя?

– О, дорогой, это не было насилием. Я сама желала этого, хотя, конечно, он поступил недостойно, наложив на меня чары. Однако с годами я поняла, что многие женщины ссылаются на какую‑то магию и ложатся с мужчинами просто потому, что желают это. Надеюсь, Великая Мать сможет простить Барда, как я в конце концов простила его.

Она приблизилась, обняла его:

– Почему мы все о нем и о нем? Мы же здесь одни, и, скорее всего, он не побеспокоит нас этой ночью.

– Нет, – согласился Пол. – Думаю, ему сейчас не до нас. У него и так сейчас полон рот забот – леди Карлина, гнев Аварры… Что там еще?

Карлина плакала очень долго – наконец ее рыдания затихли, всхлипы стали реже, однако слезы по‑прежнему струились по щекам, смачивая подушку.

– Карлина, – сказал Бард. – Я прошу тебя – перестань плакать. Что сделано, то сделано. Прости, что я был вынужден применить силу. Но теперь все будет хорошо. Я даю слово, что больше никогда я так поступать не буду. Теперь всю оставшуюся жизнь, Карли, мы можем жить счастливо, теперь ты больше не будешь отказывать мне.

Она повернулась и глянула ему прямо в глаза. Спросила хриплым низким голосом:

– Ты что, в самом деле веришь в это?

– Конечно, любимая. Моя жена… – Он попытался взять ее руку, но она тут же отдернула ее.

– О, Мать Аварра! – неожиданно воскликнул он. – Почему женщины так безрассудны!

Карлина с любопытством глянула на него, странная улыбка заиграла у нее на губах.

– Надо же! Ты, животное, еще смеешь обращаться к Аварре? Ничего, придет день, и у тебя язык не повернется обратиться к ней за милостью. Думаю, ты поплатишься за все. И очень скоро. Вот тогда ты будешь молить ее о милосердии, о прощении. Каяться во всем, что совершил тогда, на озере, и сегодня…

– Сегодня. – Бард пожал плечами. – Аварра – покровительница родов и также семейного очага.