|
Троны в наши дни расшатались, и преданным сердцам стало опасно служить государям. Д'Артаньян ездил в Англию уже во второй раз. В первый раз ради чести одной великой королевы; во второй раз - ради жизни великого короля. - Сударь, - сказала Анна Австрийская, обращаясь к Мазарини тоном, истинный смысл которого был ясен, несмотря на то что вообще королева хорошо умела притворяться, - нельзя ли сделать что-нибудь для этих шевалье? - Я сделаю все, что будет угодно приказать вашему величеству, - ответил Мазарини. - Сделайте то, чего желает граф де Ла Фер, ведь так вас зовут, сударь? - У меня есть еще одно имя, сударыня. Меня зовут Атос. - Ваше величество, - сказал Мазарини с улыбкой, ясно говорившей, что он все понял с полуслова, - вы можете быть спокойны. Ваше желание будет исполнено. - Вы слышали? - спросила королева. - Да, я не ожидал меньшего от правосудия вашего величества. Итак, я увижусь с моими друзьями, не так ли, ваше величество? Я верно понял ваши слова? - Вы их увидите, сударь. Кстати, вы тоже фрондер? - Я служу королю. - Да, по-своему. - Мой способ службы тот, который принят всеми истинными дворянами. Другого я не знаю, - ответил Атос высокомерно. - Идите, сударь, - сказала королева, отпуская Атоса движением руки, - вы получили то, что желали получить, и мы узнали то, что желали узнать. Когда портьера опустилась за Атосом, она обратилась к кардиналу: - Кардинал, прикажите арестовать этого дерзкого шевалье, прежде чем он выйдет из дома. - Я думал об этом, - сказал Мазарини, - и я счастлив, что вы, ваше величество, даете мне приказание, о котором я намеревался просить. Эти головорезы, воскрешающие традиции прежнего царствования, чрезвычайно для нас вредны. Двое из них уже арестованы, - присоединим к ним третьего. Королеве не удалось вполне обмануть Атоса. В тоне ее слов было что-то, поразившее его, словно какая-то угроза. Но он не был человеком, способным отступить из-за простого подозрения, в особенности когда ему было ясно сказано, что он увидится со своими друзьями. Он стал ждать в одной из смежных с приемной комнат, рассчитывая, что к нему приведут сейчас д'Артаньяна и Портоса или что за ним придут, чтобы отвести его к ним. В ожидании он подошел к окну и стал смотреть во двор. Он видел, как в него вошли парижские депутаты, которые явились, чтобы засвидетельствовать свое почтение королеве и прийти договориться о месте, где будет происходить совещание. |
