Колин подошел к своей машине и выругался. За те двадцать минут, что его не было, кто то разбил боковое стекло и умыкнул приемник. Это стало завершением неудачного дня.

Сьюзен была вне себя от счастья. Наступила пятница, и сегодня она увидит своих детей, всех четверых. Она пробудилась от беспокойного сна уже в пять утра. Предстоял первый их визит в Холлоуэй, и она просто умирала от нетерпения поскорее их увидеть.

Мэтти удивилась, увидев, что Сьюзен заправляет постель. Делать это она начала не так давно и то лишь потому, что ей надоело ворчание Мэтти по поводу бардака в камере.

– Вот видишь, как все просто: проснулась, заправила и забыла, как о страшном сне.

Сьюзен рассмеялась: ее хорошее настроение распространялось даже на Мэтти, которую она считала занудной. Помешанность Мэтти на чистоте доводила Сьюзен до бешенства. Но приходилось признать, что во многом соседка была права.

– Ко мне сегодня адвокатша должна прийти, – произнесла Мэтти. – Джеральдина тебе бы понравилась. Она знает свое дело, да и человек хороший. А это, должна сказать, редкое явление среди адвокатов. Большинство из них смотрят на нас сверху вниз, знаю по собственному опыту.

Сьюзен кивнула:

– Да, милая, ты у нас специалист по адвокатам. Особенно по отправке их на тот свет…

Она испугалась своей шутке и тут же извинилась:

– Я просто пошутила, Мэтти.

Глаза Мэтти наполнились слезами, и она прошептала:

– В отличие от тебя, Сьюзен, я очень сожалею о том, что сделала. Но у меня не было иного выхода.

Сьюзен вздохнула и обняла узкие плечики соседки.

– Я знаю, дорогуша. Мы с тобой в одной лодке, так что если тебя кто и понимает, так это я.

После пересмотра дела Мэтти предстояло выйти на свободу, так как ее деяние квалифицировалось как убийство в целях самозащиты. Того же добивался и Колин Джексон. Но Сьюзен не хотела, чтобы ворошили ее дело. Она просто хотела защитить детей. Особенно Венди.

– Мэтти, ты меня причешешь сегодня? Так хочется хорошо выглядеть. – Сьюзен запустила пятерню в свои неухоженные волосы и усмехнулась. – В прошлый раз малыш Барри сказал, что я очень красивая и похожа на настоящую королеву, хотя и социальная работница, которая его опекает, тоже кажется похожей на королеву.

Мэтти рассмеялась:

– Ты просто неисправима! Ладно, иди прими душ, и я приведу тебя в надлежащий вид, хотя даже не знаю, зачем я это делаю. Едва заканчивается свидание, и ты сразу уничтожаешь всю мою кропотливую работу.

– Да, потому что эта огромная лесбиянка – наш вертухай – начинает строить мне глазки, – ворчливо пробурчала Сьюзен.

Она вышла из камеры, весело бросая «Привет» и «Доброе утро» каждому, кто встречался на ее пути в душ. Сегодня она увидит своих детей, и мысль об этом делала Сьюзен Далстон самой счастливой женщиной на свете.

Малыш Барри бросился прямо в ее объятия. Он принес свой рисунок, на котором мама в арестантской форме радостно улыбалась. Сестры стояли вокруг, а солнце висело в небе большим желтым шаром. Отец парил в небе, но Сьюзен восприняла это безболезненно. Мальчику всего девять лет, и он, очевидно, таким способом пытался приспособиться к тому, что произошло в семье.

Рози сидела на коленях у социальной работницы и настороженно наблюдала за матерью. Присутствие на свидании постороннего мешало Сьюзен вести себя естественно. Венди взяла сестренку на руки и, сев возле матери, стала играть с малышкой, чтобы та хоть немного раскрепостилась.

Сьюзен посмотрела на Венди. Какими молитвами у них получились такие красивые дети? Лишь бы никто из детей не унаследовал характера отца.

– Бабушка Кейт передает привет, но приехать не может.

Сьюзен рассеянно кивнула, наблюдая, как Алана бегает за малышом Барри – это немного разрядило обстановку.