Джеральдина старалась понять, как можно мечтать о сексе с незнакомыми мужчинами, людьми с улицы. Они ведь могут заразить тебя какой нибудь болезнью или придушить в постели. Мэрайя, словно прочитав ее мысли, со свойственной ей прямотой сказала:

– Послушайте, дорогуша, я понимаю, что мой образ жизни может показаться вам странным. Но не забывайте, что я – это не вы. Я воспитала троих детей, дала им хорошее образование. Когда умер мой муж, я осталась без гроша в кармане. Он проиграл в карты все состояние. Дом был заложен, и я оказалась в прямом смысле слова на улице. Эта работа в какой то степени позволила мне вернуть материальную независимость. Я, конечно, не стала бы заниматься этим, будь у меня выбор, но выбора то у меня как раз и не было. Дети думают, дорогуша, что я работаю в муниципалитете, занимаюсь там важными вещами. А с чего бы им думать иначе? Я каждое утро ухожу на службу, как все нормальные люди. Когда они приезжают домой, я ночую дома. Я люблю своих детей. Ну, это естественное чувство для матери. Будь у меня побольше таких Викторов, поверьте мне, я была бы счастливой женщиной. Но с годами я не становлюсь моложе, для людей моей профессии это означает скорый конец карьеры. Однако я свила себе уютное гнездышко, когда у меня появилась такая возможность, и в один прекрасный день я стану милой бабулей, живущей в маленьком домике в Истборне и имеющей на счете кое какую денежку. Мы сами кузнецы своего счастья, дорогуша, но для этого должны сделать все от нас зависящее.

Джеральдину несколько смущала такая открытость сидевшей перед ней женщины.

– Я ничуть не осуждаю вас.

Мэрайя улыбнулась:

– Конечно, осуждаете. Это заложено в природе человека – осуждать других. Что касается меня, то я стараюсь не судить людей строго. Как говорится в Библии: «Не суди, да не судим будешь». Ну или что то вроде того. Меня били. Меня грабили. Но я выжила благодаря таким вот Викторам. Знаете, когда он встретил свою жену, он был так счастлив. Я так за него радовалась.

– Он сам вам сказал о предстоящей женитьбе?

Мэрайя кивнула:

– О да, он светился от счастья. Она была молода, красива, и он действительно поверил, что нужен ей. Что он ей не безразличен. Он пришел ко мне и сообщил, что не может больше встречаться со мной, поскольку это будет нечестно по отношению к Матильде. Он выплатил мне несколько сотен фунтов, как бы выходное пособие. Он был таким честным человеком! Но не прошло и полугода после их свадьбы, как он вновь появился у меня. Честно говоря, я ожидала этого, слишком уж все было хорошо, чтобы оказаться правдой.

Джеральдина не могла поверить своим ушам:

– Раньше вы об этом ничего не говорили.

Мэрайя усмехнулась:

– Раньше я не хотела, чтобы меня втягивали в это дело. Как вы понимаете, судебные дрязги мне совершенно ни к чему. Но после того как я прочитала, что о нем говорили, я подумала: кто то должен защитить его, рассказать правду. Эта стерва издевалась над ним с самого первого дня. Она насмехалась над его стеснительностью, вообще над всей его жизнью. Виктор буквально стал тенью того человека, которым некогда был. Он был блестящим юристом – ну, это вы знаете. Но с женщинами он вел себя, словно испуганный маленький мальчик. У меня до сих пор перед глазами его лицо. Бедняжка… То, как она обращалась с ним, убивало его. Он не мог понять, в чем перед ней провинился, почему все пошло наперекосяк.

Она делала аборты – он об этом рассказывал. Если вы помогаете ей выбраться из тюрьмы, передайте ей от меня, что она лживая маленькая дрянь. Он так мечтал о детях! Эта тварь хотела сломать его, и ей это удалось. Я отказываюсь верить, что он был способен ударить ее.

– Вы это серьезно? Ну, то, что вы сейчас говорите? – произнесла Джеральдина.

– Да. Я знала его много лет, – уверенно заявила Мэрайя.