— О да, я был не прав: следовало явиться босиком, — в тон ей ответил Генри.

Представив эту картину, Рут закусила губу, чтобы не рассмеяться, и резко отвернулась в сторону. И в этот момент несчастная нога в очередной раз самым подлым образом подвела ее. Сделав неловкий шаг, девушка оказалась по щиколотку в воде.

Охватившая Рут паника на мгновение сковала движения. Но страх перед водой оказался сильнее паралича. Обливаясь слезами, она выскочила из озера. Твердая почва под ногами — какое это все-таки чудо!

3

Рут наверняка рухнула бы на песок, но Генри совершенно бесцеремонно подхватил ее. Сначала она билась в истерике в крепких объятиях, но затем, ослабев, сникла и прижалась к его груди. Она не могла заставить себя посмотреть на Генри: ей было невыносимо стыдно.

— Все в порядке, Рут, успокойтесь, — донесся до ее слуха бархатный голос. — Вам ничего не грозит.

— Знаю, — хрипло произнесла она и попыталась высвободиться из объятий Генри — слишком велик был соблазн остаться там навсегда, в то время, как это был не более чем жест милосердия.

Любой на его месте постарался бы успокоить попавшую в неловкое положение, напуганную девушку, поддержать ее физически, утешить, убеждала себя Рут.

Генри, развернувшись вместе с Рут, загородил ее собой от любопытных глаз и только тогда опустил руки. Она опасливо взглянула на загоравшую поодаль публику. Похоже, никто ничего не заметил.

— Только не жалейте меня, ладно? — с трудом выговорила она и посмотрела на Генри.

В холодной глубине его глаз промелькнуло какое-то жадное, почти хищное выражение.

— Да я, собственно, и не собирался, — усмехнулся он. — У меня, знаете ли, совсем иное отношение к испытаниям, которые посылает нам судьба. Но об этом позже, — прервал себя Генри. — А сейчас мы пойдем куда-нибудь в тень, ну, скажем, вон под то дерево у вашего дома. — Он решительно взял руку Рут и просунул себе под локоть. Пройдя несколько шагов, Генри спросил: — А какие птицы водятся на этих озерах?

Вопрос прозвучал неожиданно, но оказалось, что цены ему нет — он на время отвлек ее от неприятных переживаний.

— Особенно много чибисов. Они гнездятся прямо на земле, в песчаных лунках, выстланных стебельками трав. А весной и осенью на озерах царит настоящее столпотворение — здесь отдыхают перелетные птицы.

Поначалу голос Рут звучал тускло и вяло, но с каждым словом она все больше воодушевлялась. Когда они подошли к ее лачуге, от паники не осталось и следа.

— Я, пожалуй, посижу на веранде.

Генри дождался, пока она сядет в старое, но удобное кресло, и, оперевшись на перила, задал вопрос в лоб:

— Скажите на милость, что заставляет девушку, смертельно боящуюся воды, жить в двадцати пяти метрах от озера?

Конечно, следовало бы объяснить Генри все подробно, но сейчас у нее не было на это сил, и она лишь тихо произнесла:

— Я должна снова к ней привыкнуть.

Под пристальным, требовательным взглядом Рут вновь потеряла самообладание, которое с таким трудом обрела. Повисла напряженная тишина.

— У вас водобоязнь после того несчастного случая? — прервал наконец молчание Генри.

— Нет, — хрипло проговорила Рут. А затем, откашлявшись, добавила: — Дело не в воде… Меня постоянно мучит один и тот же сон: вокруг плавают дельфины, играют со мной, улыбаются. И вдруг их зубы вытягиваются и становятся острыми. Дельфины превращаются в акул. Меня охватывает панический страх — вот сейчас они нападут на меня, разорвут на части…

— Успокойтесь, Рут, — заботливо произнес Генри.