Рут испытывала такой восторг, какого не знала давно. Все в ней клокотало от радости и счастья.

Вернуться на грешную землю их заставил донесшийся, словно издалека добродушный, насмешливый голос Дага Рейнолдса:

— Кому-то и дождь нипочем!

С неохотой оторвавшись от Рут, Генри улыбнулся ему, и они подошли поближе.

Миссис Рейнолдс внимательно осматривала голову мужа. На его щеке виднелась кровоточащая ссадина. Кроме того, было совершенно очевидно, что Даг промерз до костей. Тем не менее, он улыбался как ни в чем ни бывало.

— Быстрее домой! — скомандовал Генри. И, повернувшись к Рут, добавил: — Рейнолдсы поедут с вами, а я на тракторе.

— Вы же замерзли, — запротестовала она. — В джипе поедете вы — там тепло.

— Нет-нет, трактор здесь оставлять нельзя. Его смоет в реку.

Когда они добрались до дома фермера, бразды правления взяла в свои руки миссис Рейнолдс. Вместе с Генри они повели Дага в спальню, а Рут освещала им путь керосиновой лампой, так как электричества по-прежнему не было.

Уложив мужа в постель, фермерша обратилась к девушке:

— Нам потребуется горячая вода, причем много. Не могли бы вы нагреть ее на газовой плите? Кастрюли в шкафу около умывальника.

— И переоденьтесь! — вмешался Генри, проявляя заботу о Рут.

— Я как раз меньше всех пострадала, — беззаботно ответила она.

— Нет, Генри прав. Неизвестно, сколько вам придется пробыть здесь — ведь дорога размыта и затоплена; мне бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя как дома. В прачечной комнате на столике полотенца, оботритесь насухо. Там же стопка глаженого белья. Возьмите все, что вам нужно… Сейчас, Даг, потерпи еще немного: согреется вода, и мы положим тебе в постель целых три грелки.

Поставив воду на огонь, Рут направилась в гостиную и растопила камин. Сразу стало теплее и уютнее. Вошедший минуту спустя Генри поинтересовался, не простыла ли она.

— Ничуть, — ответила девушка, не решаясь посмотреть ему в глаза. — Дождь теплый, да и в речку я глубоко не заходила.

— Там было не так уж и холодно. Я даже не успел замерзнуть. — Сказав это, Генри взял ее руки в свои и тут же встревожено воскликнул: — Да у вас же все ладони в мозолях!

— Это от каната, — не поднимая глаз, дрожащим голосом произнесла Рут.

Сердце у нее подпрыгнуло, когда он поднял ее ладонь к губам и поцеловал образовавшиеся на ней бугорки.

— Вы поработали на славу, молодцы! — произнес Генри, не отрывая губ от ее руки.

— Мы с миссис Рейнолдс очень беспокоились за вас, — сказала Рут, боясь пошевелиться.

— Вы не поддались панике. Это большая редкость, — произнес Генри, выпустил ее руку… и вышел из комнаты.

Рут простояла несколько минут, прижимая к пылающим щекам ладони, прежде чем заняться собой.

Часом позже она вошла на кухню, чтобы приготовить чай для миссис Рейнолдс, и застала там Генри. Тот вежливо поблагодарил, когда Рут предложила чашку и ему, но разговор у них явно не клеился. Теперь, когда экстремальная ситуация миновала и барьеры между ними были восстановлены, он вел себя чрезвычайно сдержанно.

Рут приготовила бутерброды и, уговорив Генри немного поесть, понесла чай чете Рейнолдс. Фермерша сидела у постели задремавшего мужа и тоже клевала носом.

Услышав, как кто-то вошел, миссис Рейнолдс встрепенулась и посмотрела на часы.

— Только десять? — удивленно произнесла она. — А казалось, мы не только вечер, но и почти всю ночь провели на этой проклятой речке.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Рут.