— Похоже на то, — согласилась Ленка. — А еще профессор пишет, что после всего случившегося — осуждения Чена, самоубийства его матери, смерти отца — старик Ли Чжан просто перестал создавать что-либо новое. Словно его талант умер вместе с надеждами на будущее племянника.

— Грустная история.

— Да уж. Слушай, Танька, ты там поаккуратнее, ладно? Мне как-то неспокойно. Может, тебе не стоит лезть в это дело одной?

— Я не одна, — ответила я, думая о Кирьянове и его людях. — Не переживай, все будет нормально.

Но когда я отключилась, неприятное чувство тревоги усилилось. Все эти разговоры о древних ритуалах и возмездии… Я никогда не верила в мистику, но что-то подсказывало мне, что финал этой истории может оказаться непредсказуемым для всех ее участников.

Телефон зазвонил во втором часу дня. Я только-только вышла из душа и еще не успела толком высушить волосы. На экране высветилось имя «Дорохов».

— Слушаю, — я постаралась, чтобы голос звучал спокойно и профессионально.

— Он был здесь, — вместо приветствия выпалил Дорохов. Его голос дрожал, слова путались. — Прямо в моем кабинете. Просто стоял и смотрел на меня из темноты.

— Кто? — спросила я, хотя прекрасно знала ответ.

— Этот китаец! Этот чертов Чен Ли! — Дорохов почти кричал. — Я как обычно проверял коллекцию перед сном и вдруг увидел его — он просто стоял в углу и смотрел!

— Вы вызвали охрану?

— Конечно! Но он исчез раньше, чем они прибежали. Просто… растворился в воздухе. Только положил на стол этот проклятый свиток!

Я слышала, как тяжело дышит Дорохов на другом конце линии. Страх постепенно обнажал его истинную сущность — трусливую и мелочную.

— Что в свитке? — спокойно спросила я.

— Какая-то чертова китайская каллиграфия! Я заставил переводчика прочитать ее, хотя он отказывался, бормотал что-то о дурных предзнаменованиях…

— И что там написано?

Короткая пауза, затем Дорохов процитировал севшим голосом:

— «Судьба завершит свой круг там, где он начался. Завтра в восемь вечера, на закате».

Я закрыла глаза, мысленно перебирая информацию, полученную от Кирьянова. Заброшенный особняк на Ольховой, 17, — именно там десять лет назад была обнаружена та самая коллекция восточных редкостей, которую Дорохов обманом отсудил у предыдущего владельца — китайского коллекционера. Именно там молодой Чен Ли, сопровождавший отца-эксперта, впервые увидел гадальные кости «Двенадцать граней судьбы».

Круг замыкался — молодой китаец назначал финальную встречу в месте, где началась история его трагедии.

— Вы знаете, что это значит? — Голос Дорохова звучал почти умоляюще. — Куда мне идти?

Я молчала, обдумывая ситуацию. Могла ли я открыто сказать ему место, тем самым спровоцировав встречу, которая могла закончиться новым преступлением? С другой стороны, если я промолчу, Дорохов может попытаться скрыться — а значит, справедливость так и не восторжествует.

— Я знаю, где это, — наконец сказала я. — Но прежде чем я скажу вам, мне нужны гарантии, что вы не предпримете никаких… необдуманных действий.

— Какие, к черту, гарантии? — В голосе коллекционера прорезались истерические нотки. — Этот псих угрожает мне! Я должен знать, где это будет, чтобы подготовиться!

— Именно поэтому я хочу встретиться с вами лично, — твердо сказала я. — Сегодня в девять утра. У меня есть информация, которая может помочь вам избежать… неприятностей.