«Парад уродов», — доброжелательно вздохнул я, созерцая все это безобразие с целью отыскать местечко у жарко пылающих медных крантиков с розливным «Опорьевским». И вдруг улыбка моя выцвела: в центре праздничного стола, на почетнейшем месте я увидел бледную изможденную красавицу в глухом черно-красном платье испанской инфанты с платиновой цепью на тонкой талии и снежным жабо на тонкой шее — мертвенно-бледное лицо, латунные локоны завиты у виска, золоченое пенсне защиплено на веснушчатом носике, строгие бровки и водянисто-зеленые глаза… Метанка сидела на хозяйском месте с огромным электрическим мясоразделочным ножом в правой ручке.

От неожиданности я… икнул. Получилось довольно звучно — порывом ветра задуло керосиновые лампы на столах, кое-где сорвало обои. Сборище смутилось, ряхи поворотились в мою сторону… «МОЕ!!!» — вдруг взревела орава мутантов: ощерились кариесные клыки, бешено затрубили и потянулись ко мне сопливые хоботы… Метанка, оттолкнув золоченую посуду, гневно вскочила на ноги, насупила брови…

И вдруг за моей спиной раздался скрип приоткрывшейся входной дверцы. В ту же секунду жуткий фестиваль клоунов будто застыл на месте: Метанка замерла с вытаращенными глазами, злобный песиголовец окаменел с жадно протянутой когтистой лапой. Сзади повеяло свежестью, я обернулся — ух ты. Клево. Посмотрите-ка вниз, на пол! Через порог в душный вертеп вломился, весело журча и булькая, чистый холодный ручеек. Посыпался с высокого порога вниз, внутрь комнаты — зазвенел, разбегаясь светлыми волнами по грязному заблеванному ковролину.

А через миг на пороге возникла темная фигура. Пухловатый мужик в застиранной черной хламиде, пушистая курчавая грива колеблется вкруг головы, отсвечивая в лунном свете как забавный ореол. Мохнатая окладистая бородища с прожилками серебра. О! Знакомые люди! Здорово, Серун. То есть пардон, извиняюсь. Оговорился:

— Здорово, Белун!

— Здорово и тебе, паря! — быстро кивнул толстяк, резво забегая в окаменевшую комнату — босыми пятками прохлюпал по воде, подскочил ко мне. — Быстрее! Пошли, побежали за мной!

— Ну-ну… обождите, уважаемый Белун! — улыбнулся я. — Снаружи холодно. Предлагаю сперва погреться — вот здесь, подле пивных крантиков.

Диковатый бородач зыркнул карим глазом, дернул за рукав:

— Некогда, паря, некогда! Побежали быстрее, я тебе ужас покажу.

Вот чем заманить решил, наивный. Что я, ужаса не видел? Ладно, надо быть послушным мальчиком. Все-таки добрый доктор Белунчик спас мою жестянку-жизнь, вовремя сорвав серебристую удавку Мокоши… Я благодарно похлопал старика по круглому плечу. Бисер может быть пьян, Бисер может бредить — но Бисер не забывает своих благодетелей.

— Небось опять столбы рубить пойдем? — пытливо улыбнулся я. Думается мне, толстячку вторично понадобилась моя легендарная богатырская сила — топором махать… Ну что, я угадал?

— Угадал, — буркнула бородища. — Давай, паря. Беги за мной следом!

Мы побежали. Снег уже растаял — под ногами снова ласкалась шелковая травушка, приятно так. Что характерно, пробегая по чаще, никаких чудовищ я больше не видел — ни под кустами, ни в темных дуплах… Будто и не сон вовсе, а наяву решил Бисер прошвырнуться легким джоггингом по спящему лесу…

Хоп. Вот и Бялое Езеро впереди замерцало, высветило лунную дорожку — серебром по черному.