– О чем он говорит, Джек?

– Об этой вашей Лоре, все время только о ней. Каждую ночь. Мы в вертолете, и у меня руки и ноги связаны – залеплены жвачкой, красной такой, липкой… А он меня допрашивает. Слышно, как винт крутится, внизу верхушки деревьев… а он все улыбается и спрашивает, спрашивает… – Он задохнулся от рыданий.

– О чем спрашивает?

– «Где Лора? Расскажи мне о Лоре. Ты видел ее сиськи?» – Он горько усмехнулся. – А я не могу ответить… то есть… что ни говорю, все не подходит. Черт возьми, я и видел-то ее только раз. Десять минут говорили, и все. Что я могу знать? Я ему говорю: «Кому какое дело до этой Лоры?» А он все твердит и твердит – одно и то же. А я просто не знаю! – Кифер снова всхлипнул и вытер нос рукавом. – Потому что я приманка, вот почему! Которую сбрасывают вниз – чтобы расколоть того, настоящего!

– Какого настоящего, Джек? – спросил я, изо всех сил стараясь сохранить спокойный вид. – Кто он? За кем они охотятся?

– Я не знаю! – Он посмотрел на меня как побитая собака. – Можно вопрос? – Я кивнул. – Что за дрянь такая, эти холоки?

Я чуть не упал со стула. Потом подался вперед и спросил шепотом:

– Где вы о них слышали?

– Да нигде, в том-то и дело! – Кифер бросил скомканную салфетку на ковер. – Ни черта я о них не знаю! А он говорит так, будто я должен знать. Стоит в своем дурацком красном свитере и твердит: «Кто такие холоки? Расскажи мне о холоках. Что ты знаешь о холоках?»

15

Найти, где живет Сол, оказалось чертовски трудно. Я долго кружил по переулкам к северу от Кобо-Холла среди пустырей, заколоченных магазинов и ветхих жилых домов, ни один из которых не подходил по номеру, и уже хотел плюнуть и повернуть назад, как вдруг, в очередной раз проезжая мимо католического храма, увидел, как по ступенькам спускается человек в черной сутане. Высокого роста и с бодрой походкой, вблизи он оказался совсем стариком. Я притормозил и помахал ему рукой. Сол? Разумеется, знает. Сола тут все знают. Подъезжайте вон туда, к дому настоятеля, и стучитесь.

Захлопнув дверцу, я обернулся и успел заметить серый «плимут», свернувший за угол. Снова толстяк – моя вечная тень. Ревнивый ухажер Лоры? Не он ли в таком случае разделался со Стюартом? Или агент ЦРУ, выслеживающий инопланетян? Может быть, они снова запустили тот старый секретный проект ВВС. «Синяя книга» правительства и все такое прочее. Поневоле станешь параноиком… Хватит.

Дверь со скрипом отворилась, и миниатюрная чернокожая секретарша с напомаженной прической повела меня по сумрачным коридорам старинного здания, которое явно знавало лучшие дни, судя по роскошным люстрам, окнам из свинцового стекла и массивным резным перилам. Мы остановились на втором этаже, в комнате над гаражом, в котором прежде, наверное, помещалось не менее пяти машин.

– Вы священник? – поинтересовалась моя провожатая.

– Нет.

Она усмехнулась.

– Нам все время обещают прислать кого-нибудь в помощь отцу Эду. Он уже на пенсии, сердце пошаливает, служит только воскресную мессу. Но пока одни разговоры. А вы не тот репортер из «Уолл-стрит джорнал»?

– Нет, – улыбнулся я.

– Тогда, наверное, врач? – Да.

Секретарша молча показала на узкую дверь, к которой вела крутая лестница. Потом взглянула на пластиковую бутылку у меня в руке.

– Что это?

– Апельсиновый сок.

– Ага. – Она скорчила гримасу. – Так я и думала. Ответа на мой стук долго ждать не пришлось.