Нина отвела фургон на мойку и взялась за шланг. Глядя на ее старые джинсы, некрасивый свитер и выбившиеся пряди волос, я понял, почему ей не хотелось показываться на людях, да и кроме того, кто нибудь из толпы на ипподроме вполне мог ее узнать и начать задавать ненужные вопросы.

Льюис уехал. Я подошел к Нине и предложил вычистить за нее фургон, если она в свою очередь сделает кое что для меня. Она с облегчением вздохнула и спросила:

– А если Харв приедет?

– Что нибудь придумаю.

– Ладно. А мне что делать?

– Возьмите новые салазки и посмотрите, нет ли каких контейнеров над баками с горючим. Она удивилась.

– А я думала, Джоггер все осмотрел и нашел только три.

– Действительно, – ответил я, – он сказал мне о трех. Но я совсем не уверен, что он заглядывал под другие фургоны. Хочу проверить.

– Идет, – согласилась она. – А почему вы сами не посмотрите?

– Особые причины.

Она с интересом посмотрела на меня, но ничего не сказала, просто взяла салазки из сарая и методично начала осматривать фургоны. Я закончил уборку и снаружи и внутри и поставил фургон куда положено. Потом присоединился к ней у дверей конторы.

– Что ж, – сказала она, стряхивая грязь с локтей, – еще один есть, под фургоном Льюиса, тоже пустой. Льюис! Значит, мы сегодня возили два пустых контейнера в Лингфилд, но я все время находилась рядом. Льюису это не понравилось, но он вполне был в состоянии единолично помочь старшему конюху седлать лошадей, я ему была без надобности. Тем не менее он теперь занес меня в черные списки. – Было непохоже, что это обстоятельство ее сильно расстроило. – Никто к фургонам не подходил, могу поклясться. И днища никого ни в малейшей степени не интересовали.

Я немного подумал.

– Льюис в своем фургоне катил во Францию, когда Джоггер обнаружил второй и третий контейнеры. Он уехал в пятницу и вернулся около двух утра во вторник.

– Ну так, значит, Джоггер ничего не знал про этот Контейнер. Когда Льюис вернулся, он уже был мертв.

Во двор въехал Харв, разгоняя светящимися фарами спускающиеся сумерки.

– Хотите, посмотрю под фургоном Харва? – предложила Нина.

– При случае. И под другими, которые мы пропустили.

– Хорошо. – Она опять зевнула. – Завтра я куда еду?

– Изабель записала вам поездку в Лингфилд.

– А, ну ладно... по крайней мере, дорогу знаю. Я спросил с безразличным видом:

– Даже не знаю, где вы живете. Вам далеко сюда ездить?

– Около Стоу на Уолде, – ответила она. – Час езды.

– Далековато. Гм... что, если я угощу вас ужином где нибудь по дороге домой?

– Так я для ужина не одета.

– Тогда в пабе?

– Согласна. И спасибо.

Я направился к Харву, который заправлял баки своего фургона, и нашел его в прекрасном настроении. Жеребец, которого он возил в Вулвергемптон, пришел первым, а он к тому же на него поставил. Конюх, сопровождавший лошадь, уверил его, что это верняк. Как ни странно, на этот раз он не ошибся.

Когда он кончил заправляться, я попросил его зайти в контору и посмотреть график на следующий день Я заметил, как Нина воспользовалась случаем и исчезла под фургоном Харва.

Мы обсудили график, который был, к нашему общему удовольствию, вполне насыщенным. Сам он должен был ехать в Чепстоу, один из его самых любимых маршрутов.

– Здорово, – сказал он, а я рассказал ему, как Бенджи Ашер забыл отправить лошадей на барьерные скачки. – Ума не приложу, как ему удается выигрывать, – сказал он. – Поверь мне, ему дьявольски везет.