— Ты говоришь о секретности, о тайнах, — сказала я. — А ты не боишься доверять такой молодой и неопытной, как я?

— Я никому не доверяю, — скучным голосом ответил он, — Не льсти себе на этот счет, Ту. Поверь, я не полагаюсь ни на твою честность, ни на верность, возможно присущие тебе. — Он снова выпрямился в кресле, потом встал. — Я возлагаю большие надежды на твои собственные сокровенные мечты. Ты знаешь, о чем я говорю, не правда ли? Кроме того, если твой язычок развяжется, я отрежу его и отправлю твоему отцу.

Он взмахнул рукой, давая мне знак встать, и я пошла за ним к двери у маленького столика. У меня не было сомнения, что он не шутит, и на мгновение я испугалась. В какое странное путешествие я отправляюсь? Куда приплывет мой корабль, если за рулевое весло возьмется Гуи?

В глубоком волнении я стояла рядом с Мастером и смотрела на замысловатый веревочный узел, завязанный на закрытой двери. Я вдыхала мускусный аромат его кожи, думая лишь о манящей и отталкивающей белизне его рук, о том, как бы мне хотелось к ним прикоснуться. Моя судьба была решена.

— Эти узлы я придумал сам, — пояснил он, методично работая над веревкой, — Они позволяют мне быть уверенным, что никто не войдет в эту комнату без моего ведома. Когда у меня разыгрывается воображение, я придумываю новые. Ночью я еще и опечатываю их, и выставляю стражу. Ты тоже должна изучить эти узлы, Ту. Или придумать собственные, чтобы я не мог распутать! — Он рассмеялся, веревка наконец ослабла и развязалась. Он толкнул дверь.

В тот же миг я ощутила до боли знакомый запах — пряный аромат высушенных трав, я вдохнула его глубоко и радостно, и в моей голове тут же ожил образ матери, склонившейся над грудой пыльных растений. Но почти сразу я смогла различить другой запах, гораздо более слабый, и комната в Асвате исчезла. Этот запах был горьковатый, мускусный, незнакомый и какой-то волнующий. Я не могла распознать его, потому что он сливался с более сильным ароматом целебных трав. Комната была без окон. Свет проникал только из кабинета, и наши тени ложились на идеально чистый, выложенный плиткой пол и на стол напротив. Насколько мне удалось заметить, стол был мраморный и тоже идеально чистый. Вдоль стен тянулись полки, на которых стояли склянки, банки, тигли всех размеров. Под столом я увидела две огромные каменные бутыли.

— Уверен, знаешь, что травы нужно хранить в полной темноте, — сказал Гуи. — Но когда я работаю, я приношу сюда несколько ламп. — Он улыбнулся. — Тогда здесь бывает уютнее, чем кажется на первый взгляд. Все, что я буду диктовать тебе относительно того, что здесь будет происходить, должно оставаться в этой комнате. У тебя озабоченный вид, Ту. В чем дело?

Я попыталась прогнать беспокойные мысли и улыбнулась ему в ответ:

— Ничего, Мастер. Все ли сосуды подписаны?

Он заулыбался еще шире и в этот момент выглядел как мальчишка, я поняла, что он был доволен. И надеялась, что в этом была и моя заслуга.

— Нет, не все, — ответил он. — Если по какой-нибудь невероятной случайности вору удастся пройти днем мимо нас с тобой, когда мы работаем в кабинете, или мимо стражника ночью и он распутает мои узлы, то все равно не будет знать, что украсть. — Он потянул дверь на себя, закрыл ее и стал вновь завязывать узлы, проворно и деловито орудуя пальцами. — Он не осмелится откупоривать все сосуды подряд, для того чтобы отыскать то, что ему нужно. Вор, который сумел пробраться так далеко, догадается, что это смертельно опасно.

— Значит, у тебя там яды?

Повинуясь его жесту, я села на свое место. Я была не особенно поражена. Мать часто показывала мне ядовитые растения. Прекрасный олеандровый куст, например, со сладко пахнувшими розовыми цветами был особенно опасным.