— Исказить истину очень просто, если кому-то очень уж захочется, — поясняет он. — Берись за конец щупальца и тащи его. Они же как резиновые, можно из двенадцатиметрового кальмара сделать двадцатиметрового.

Некоторые охотники верят, будто гигантский кальмар способен убить спермацетового кита, но Стив конечно же спорит с этим. Для него кальмар — нечто прекрасное, заветное, но вместе с тем и нечто вполне реальное; его интересует рост и вес этого существа, диета, продолжительность жизни. Может быть, Стив и «безумный профессор», но — тут ударение на слове «профессор» — для исследований ему необходимы факты.

— Забудем о мифическом монстре, — призывает он. — Давайте оперировать имеющимися у нас фактами.

Выждав немного, Стив снова забросил большую сеть за корму и возобновил траление. Так мы трудились до восхода солнца, но кальмара все не было. Стив подбадривал нас:

— Если экспедиция начинается с неудачи, она заканчивается успехом.

Днем мы с Конвеем смотались в город за припасами, а ОʼШи остался на лодке. Он не велел нам даже упоминать его имя: недавно ему удалось закрыть местный рыбозавод, чтобы спасти от уничтожения некоторые виды морской фауны, и ему из-за этого даже всерьез угрожали убийством.

— Мне в этих местах появляться опасно, — сказал он.

Я не принял этого предостережения всерьез, но, когда вопреки предупреждению как-то назвал ОʼШи по имени, он напрягся и повторил:

— Осторожнее, приятель, осторожнее.

Позднее был такой эпизод: Стив стоял у каюты и курил, а к нам подошел какой-то местный житель.

— Это вы тот парень, что охотится за морскими зверюгами? — поинтересовался он.

— Кажется, я, — без особой уверенности отозвался Стив.

— Я видел тебя по телику, когда ты про них рассказывал, — перешел на «ты» незнакомец и приветливо протянул руку. — После этой передачи я даже кота назвал Архитевтис.

ОʼШи просиял.

— Видали, даже кота назвал «Архи», — сообщил он нам с Конвеем и тут же пригласил незнакомца выпить «по стаканчику».

Вскоре они уже вдвоем склонились над картой.

— Говорят, больших кальмаров можно найти вон там, — тыкал наш новый друг пальцем в карту.

Вскоре подошел еще один туземец, и тоже со своим советом:

— Я бы попробовал вон там, — он указал место. — Билли Томлин говорил, в тех местах он как-то нашел очень здорового, только дохлого.

ОʼШи жадно вбирал информацию. Пусть рыбаки порой приукрашивают, сказал он мне, но в любом случае они лучше всех знают местные воды.

Ночью мы вновь пустились в море. Сеть опять была битком забита креветками и крилем — порой мы вытаскивали столько, что добыча не помещалась в аквариум, — но ни единого кальмарчика так и не попалось. Ночь кончалась, близился рассвет, и Стив впервые стал проявлять признаки неуверенности.

— Погода мерзкая, течения смешались, — ворчал он.

Каждый раз после очередного разочарования он заглядывал в карту и находил очередное место, которое следовало проверить. В нем снова вспыхивала надежда и вновь угасала.

В шесть тридцать поднялось солнце, длинные тонкие лучи коснулись морской воды, и Стив подогнал лодку к двум оставленным на якоре ловушкам. Иногда, сказал он, лучший улов бывает на рассвете, вроде как эти твари оживляются, прежде чем скрыться.

— Посмотрим, что у нас тут, — проговорил он, вытаскивая сети на борт.