В еще не обставленной гостиной стояла коробка с деталями, из которых предстояло собрать детский манеж. Я отметил, что Бурден аккуратно постригся и одевается теперь просто, в джинсы и толстовку. Он нашел работу в телевизионном маркетинге — при его таланте убеждать тут он должен был преуспеть.

— Ага, у меня природный дар, — соглашается Бурден.

Родственники считают его нынешнюю жизнь очередной ролью, обманом, который принесет несчастье и жене, и ребенку.

— Нельзя же притвориться отцом, — говорит дядя Бурдена Жан-Люк Друар. — Поиграть в папочку неделю и пусть даже пол года. Это не роль, это реальность.

А дядя огорченно добавляет:

— Боюсь я за этого ребенка.

Мать Бурдена, Гислен, говорит примерно то же самое: ее сын — «лжец, он никогда не исправится».

Своей многолетней ложью Бурден вполне убедил и своих родственников, и власти в том, что истинная сущность Фредерика Пьера Бурдена — хамелеон.

Стоило ему выйти из тюрьмы (в октябре 2003 года Бурдена депортировали во Францию), он тут же вновь начал изображать пропавших детей. На этот раз он присвоил себе личность четырнадцатилетнего француза Лео Баллея, который восемью годами ранее пропал во время школьного похода. Но тут уж полиция не сплоховала и провела анализ ДНК, сразу же разоблачив самозванца.

Бурдена отправили на собеседование к психиатру, и тот пришел к выводу: «Прогноз чрезвычайно неблагоприятный… Возможность коррекции личности не внушает ни малейшего оптимизма». (Во время тюремного заключения в Америке Бурден изучал психологические тексты и записал в своем дневнике: «Когда психопата уличают в проступках, он может симулировать искреннее сожаление и возбудить в своих обвинителях доверие и надежду на его исправление, однако после неоднократных повторов он неизбежно будет разоблачен».)

Вопреки всем Изабель уверена, что Бурден может измениться.

— Мы вместе уже два года, — говорит она, — и он уже совсем не тот человек.

Пока мы разговаривали, Бурден поглаживал живот Изабель.

— Будь у моего ребенка хоть три руки и три ноги, это не имеет никакого значения, — сказал он вдруг. — Никто не требует от него совершенства. Важно только одно: чтобы этот ребенок чувствовал себя любимым.

На мнение родственников и всех прочих ему наплевать.

— Это моя семья и убежище, — говорит он о жене и будущем ребенке. — Этого у меня никто не отнимет.

Месяц спустя Бурден позвонил мне и сказал, что у них родилась девочка и они с Изабель решили назвать ее Афиной в честь греческой богини.

— Теперь я взаправду отец, — повторил Бурден.

Я спросил его, означает ли это, что он стал другим человеком. Бурден задумался на миг, а затем убежденно ответил:

— Нет, не другим. Это и есть я.

Август 2008

Настоящее преступление

Убийство в духе постмодернизма

На юго-западной окраине Польши, вдали от больших городов, русло реки Одер резко поворачивает. Берега здесь поросли густой травой, над ними нависают кроны дубов и сосен. В эти места заглядывают только рыболовы: здесь хорошо ловятся окуни и щуки.

И вот однажды холодным декабрьским утром 2000 года, когда трое друзей забросили удочки и ждали поклевки, один из них вдруг увидел, что в воде недалеко от берега плавает какой-то непонятный предмет. Сначала он подумал, что это бревно, но, подобравшись ближе, понял, что это что-то другое. Он позвал одного из друзей, тот подцепил странный предмет удочкой, подтянул ближе… Это был труп.

Рыболовы позвонили в полицию, наряд прибыл на берег и вытащил из воды тело мужчины. Шея была стянута веревочной петлей, руки связаны за спиной. Конец веревки свободно болтался.