Патологоанатом не обнаружил в желудке никаких следов пищи. Значит, перед смертью погибший несколько дней голодал. Каким образом он был убит? Сначала предположили, что его задушили и сбросили в реку уже мертвым, но наличие воды в легких указывало, что он был утоплен.

Убитый — высокий, с длинными темными волосами и голубыми глазами — соответствовал описанию тридцатипятилетнего бизнесмена Дариуша Янишевского, жившего примерно в ста километрах от места обнаружения трупа, во Вроцлаве. За три с половиной недели до страшной находки его жена заявила об исчезновении мужа. В последний раз его видели 13 ноября: он выходил из своего маленького рекламного агентства, расположенного в центре Вроцлава.

Полиция вызвала жену Янишевского на опознание, однако у той не хватило духа взглянуть на труп, и вместо нее опознавать покойного пришлось матери Янишевского. Она сразу же узнала сына по длинным волосам и родинке на груди.

Началось широкомасштабное расследование. Водолазы в поисках улик, нацепив акваланги, полезли в ледяную воду. Прочесали соседний лес, допросили десятки знакомых Янишевского, изучили деловую документацию его фирмы — нигде ничего существенного не нашли. Выяснили только, что незадолго до своей гибели Янишевский поссорился с женой, с которой прожил к тому времени около восьми лет. Впрочем, они успели помириться и даже собирались усыновить ребенка, поскольку своих детей у них не было.

Долгов у бизнесмена не обнаружилось, врагов вроде бы не имелось, не значилось за ним и никакого криминального прошлого. Знакомые считали его человеком приятным и мягким. На досуге Дариуш играл на гитаре в рок-ансамбле и сочинял музыку.

— Он никогда даже не дрался, никого не задирал, — говорила жена. — Он был совершенно безобидный человек.

Через полгода безуспешных поисков следствие было приостановлено «за невозможностью установить личность преступника или преступников», как это сформулировал в отчете дознаватель.

Родственники Янишевского повесили большой крест на дубе возле того места, где было найдено тело, и этот крест остался единственным свидетельством «идеального преступления», как полиция окрестила это дело.

Прошло без малого три года. Однажды осенью 2003 года Яцек Вроблевский, тридцативосьмилетний детектив из полицейского управления города Вроцлава, сидя в своем кабинете, открыл сейф, где хранились старые дела, и достал папку с надписью «Янишевский».

Время было позднее, сотрудники отделения уже спешили разойтись по домам. Было слышно, как в длинном коридоре одна за другой хлопают тяжелые деревянные двери. Здание было построено в начале XX века немцами — в то время эта территория еще принадлежала Германии, — и полицейское управление весьма напоминало крепость: здесь были даже подземные тоннели, соединявшие полицию со зданием суда и с тюрьмой на другой стороне улицы.

Вроблевский любил посидеть вечерами за работой. Он даже втиснул в свой кабинет крошечный холодильник и кофейную машину. Стены кабинета были украшены огромными картами Польши и календарями с полуобнаженными дамочками — эти картинки он, впрочем, убирал, если ожидалась инспекция.

Итак, перед паном детективом лежало трехлетней давности дело. Не справившись с ним, местная полиция передала дело в город, тому отделению, где служил Вроблевский. Старое нераскрытое убийство — это был практически безнадежный случай, но именно такие дела притягивали Вроблевского.

Вроблевский был высокий, сутуловатый человек с розовым, довольно полным лицом.