Ее отпустили через неделю, а вскоре обнаружились свидетельства того, что Уолтер погиб от рук серийного убийцы. Мальчик же, выдававший себя за пропавшего, признался, что ему на самом деле одиннадцать лет, он сбежал из своего дома в Айове и решил, как он выразился, что «будет забавно стать кем-то другим».

И в деле Бурдена Фишер осталась в убеждении: «Мать не могла перепутать. Беверли знала, что это не ее сын».

Тем не менее после нескольких месяцев расследования Стик пришел к выводу, что улик для предъявления кому-либо обвинения нет. Власти не могли даже установить факт смерти Николаса. По мнению Стика, вызванная передозировкой героина смерть Джейсона «исключила возможность» узнать, что же на самом деле произошло с Николасом.

9 сентября 1998 года Фредерик Бурден предстал перед судом города Сан-Франциско и признал себя виновным в лжесвидетельстве, а также в присвоении и использовании документов на чужое имя. На этот раз его обычная отговорка — он, мол, ищет любовь и семью — вызвала не сочувствие, а гнев. Перед вынесением приговора давала показания Кэри, которая пережила нервный срыв после ареста «брата». Молодая женщина заявила:

— Он лгал, лгал, все время лгал, и он лжет по сей день, он ни в чем не раскаялся.

Стик обозвал Бурдена «паразитом, гложущим чужую плоть», а судья сравнил то, что натворил Бурден, — дал людям надежду, что их потерянный мальчик вернется к ним, а затем уничтожил эту веру, — ни более ни менее как с убийством.

Единственным человеком, который хоть сколько-нибудь жалел Бурдена, оставалась Беверли. На суде она сказала:

— Мне его жаль. Ведь мы жили с ним, узнали его: этот парень несчастен. Он весь на нервах.

Мне Беверли сказала:

— Если вдуматься: сколько же мужества нужно, чтобы проделать то, что он сделал.

Судья приговорил Бурдена к шести годам заключения — этот срок втрое превышал максимум, который был рекомендован обвинением. В последнем слове Бурден заявил:

— Я прошу прощения у всех людей, которым я причинил боль сейчас и в прошлом. Я бы хотел, чтобы вы мне поверили, но я знаю, что это невозможно.

Встретившись с Бурденом весной 2008 года, я узнал, что в его жизни произошла серьезная перемена — быть может, самая существенная перемена в его жизни. Он женился на француженке по имени Изабель, с которой познакомился двумя годами раньше. Изабель было под тридцать, она была миловидной, изящной, с негромким ласковым голосом и училась на юриста. В детстве она пережила семейное насилие и постоянно смотрела передачи на эту тему. В одной из них она увидела Бурдена, который рассказывал о своих детских травмах. Этот рассказ так тронул Изабель, что она постаралась разыскать Фредерика. Она хотела при встрече спросить его: «Меня интересует: зачем ты это делал, чего искал?»

Сначала Бурден принял это за шутку, за розыгрыш, но все же откликнулся на приглашение Изабель приехать в Париж. Они познакомились и полюбили друг друга. Бурден впервые вступил в реальные отношения с другим человеком.

— Прежде я всегда был как стена, — говорит он. — Как равнодушная, холодная стена.

После года знакомства Фредерик и Изабель зарегистрировали брак 8 августа 2007 года в мэрии небольшой деревушки возле города По. Бурден пригласил на церемонию свою мать и деда, но родственники отказались приехать.

— Никто ему не поверил, — пояснила мать.

К моменту нашей встречи Изабель была уже на восьмом месяце беременности. Чтобы избежать публичности, они переехали в Ле-Манс, в небольшую квартирку в старом каменном здании с деревянными полами и видом на тюрьму.

— Ничего, мне полезно помнить, где я побывал, — говорил Бурден.

В еще не обставленной гостиной стояла коробка с деталями, из которых предстояло собрать детский манеж.