Почти всегда жены опальных получали (точнее, возвращали себе) свои, в качестве приданого полученные владения, с которыми они вступили в брак с будущим преступником. Делались исключения и для детей. Так, детям Андрея Хрущова и Федора Соймонова, приговоренных по делу Волынского в 1740 г., выделили по 40 душ крестьян из имущества отцов-преступников (304, 162). В проекте приговора Сената 1762 г. об Иване и Петре Гурьевых сказано: «А движимое и недвижимое их имение оставить детям и наследникам» (633-7, 173).

Приговоры, и соответственно лежащие в их основе законы, весьма расплывчато определяли не только место заточения, ссылки, но самый важный для приговоренного вопрос: сколько сидеть? Естественно, что пожизненное заключение известно в России задолго до XVIII в.: в Судебнике 1550 г. встречаем выражение: «Кинута в тюр[ь]му до смерти», в Медынском губном наказе 1555 г. — схожая формулировка: «Посадить в тюр[ь]му на смерть» (626-2,107, 221). Пожизненное заключение в тюрьму, монастырь, пожизненную ссылку на каторгу, поселение или службу как наказание включали в приговоры, и определялось это следующими формулировками: «Вечно», «Навечно», «В вечную работу», «До скончания живота», «К вечному и несходному до кончины живота его содержанию», «До кончины живота», «Безысходно», «В вечное и безысходное пребывание», «На неисходное пребывание». Последние два термина чаще всего встречаются в приговорах преступникам, заточенным в монастырские тюрьмы или отданным под «строгий присмотр» монахов. Приговор «Сослать на каторгу» уточнялся не всегда, но можно выделить два типа приговоров: пожизненная ссылка на каторгу («Сослать на каторгу в вечную работу», «В вечную галерную работу») и ссылка на какой-то срок. В «Экстракте каторжным, о которых подана ведомость ис Тайной канцелярии» в Сенат 16 ноября 1721 г. все преступники разбиты на несколько групп по срокам каторги, данной им: «вечно», «без сроков», «на год», «на два года», «на три года», «на пять лет», «на шесть лет», «на десять лете, «до указу» (8–1, 57–60, 140; 622, 88, 341).

Установить соответствие тяжести преступления продолжительности заточения или ссылки очень трудно. Естественно предположить, что приговоренные к пожизненному заключению или ссылке совершили более серьезное преступление, чем те, о которых в приговоре сказано: «На десять лет» и т. д. Неясно с приговором: «до срока», «до указа» или «до указа государева», «на урочные годы». Когда мог последовать такой указ, знал только государь. Указ об освобождении мог прийти и через месяц, а мог вообще никогда не прийти. Как известно, Емельян Пугачев в 1773 г., еще до объявления себя «Петром III», бежал в Казани из-под стражи и, таким образом, не выслушал присланный по его делу приговор Сената, который, возможно, изменил бы весь ход его жизни, а может быть, и течение русской истории. Генерал-прокурор Сената князь А.А. Вяземский тогда писал, что беглому казаку Пугачеву надлежит «за побег ево за границу и за утайку по выходе его оттуда в Россию, о своем названии, а тем больше за говорение яицкому казаку Пьянову возмутительных, вредных слов (Пугачев рассказывал о появлении под Царицыном самозванца.