Граждане, чтобы приготовить птиц, разожгли на стволе костер. Команда «Бревноносца» готовилась к празднеству.

Бус был единственным исключением. Ел он совсем мало, все время молчал и сидел, неподвижно уставясь в огонь, пока Карлот не окликнула его:

– Пап? Сколько еще осталось? Дней двадцать, двадцать пять?

– Примерно, – ответил Бус. – Все‑таки в тот раз я оказался прав. Надо было мне оставаться в кроне и следить за жучками.

– Пап, но ты же все равно никак не смог бы предупредить нас снизу.

– Я мог бы начать подниматься дней за десять‑пятнадцать до этого…

– Па…

– Я рад, что у нас сейчас не задействована ракета. В прошлый раз, когда все это случилось, мы как раз шли на ракете.

Воцарилось молчание.

– И что тогда произошло? – спросила Дебби.

И Бус рассказал ей.

Бус крепко спал, когда ему на грудь обрушилась сделанная из мягкой древесины дверь кабинки. Его удивленный вскрик потерялся среди громких криков женщин. Еще не успев как следует проснуться, он сразу потянулся за своими крыльями.

Женщины носились мимо него взад‑вперед, хватали крылья, выбегали наружу. Риллин добралась до двери, бросила быстрый взгляд по сторонам и повернулась к ярко‑фиолетовому сиянию слева, которого, когда они ложились спать, там не было. Карлот и Кэрилли последовали за ней. Венд никак не могла найти крылья и чуть не плакала от досады.

И Бус оставил ее, решив, что ничего страшного на борту «Бревноносца» с Венд случиться не могло, а это послужит ей хорошим уроком – всегда проверяй, где лежат твои крылья.

И вот что он увидел.

«Бревноносец» был привязан к огромной стене коры, к восточной стороне дерева. Напротив средней секции трубы в сети тлели ярко‑оранжевые угли. Конусовидный нос судна был направлен на восток, в сторону Сгустка. В нескольких метрах от носа ракеты начинался белый шлейф пара, вытягивающийся на целые километры.

Сгусток представлял собой далекий, грязновато‑серый водоворот бесконечного шторма с туманно‑белой дугой Дымового Кольца, окутывающей его. Пробежав глазами вслед за этой белесой чертой вниз по небу, можно было рассмотреть как раз то, на что сейчас и указывало дерево, то есть Вой.

Когда Бус отправлялся спать, эту ослепительную точку закрывала внутренняя крона. Теперь внутренней кроны не было. Она отделилась намного раньше, чем ожидал Бус. Освобожденное от ее веса дерево накренилось и устремилось вовне.

Там, где раньше произрастала крона, в направлении к Вою, в его голубом сиянии, виднелась отчаянно бьющая ногами фигурка.

На часах стояла Мишел. Резкий крен отбросил ее с дерева, и ее унесло вдоль ствола внутрь, к Вою, а теперь она из последних сил летела на восток и вовне, как ее и учили. Но он никогда не учил ее терять одно из крыльев!

Риллин и остальные девочки полетели к ней, маленькие темные фигурки. Но им не повезло. Если б они летели внутрь и на запад, то попали бы как раз куда нужно, но путь на запад им преграждала сплошная стена черной коры.

Бус не спеша полетел вслед. Казалось, пока Мишел вполне справлялась сама.

Теперь, когда внутренняя крона отсутствовала, центр тяжести сместился выше по стволу дерева. Сила прилива тянула Буса от коры. Появившийся легкий ветерок указывал на то, что дерево пришло в движение – его гнал ветер, дующий во внешнюю крону. Восстанавливая равновесие, Бус пару раз шевельнул крыльями. Риллин и девочки почти добрались до Мишел. Кэрилли взглянула наверх и, судорожно забив крыльями, начала разворачиваться. Она что‑то кричала, но ветер относил ее слова в сторону. Он напряг слух, пытаясь расслышать ее. Она мчалась к нему, продолжая что‑то выкрикивать.

Бус повернулся к «Бревноносцу», но было поздно.