Пальчиковый кактус.  Недавно развившаяся форма, смахивающая на зеленую картофелину с глазками. Из этих «глазков» появляются так называемые пальчики, которые дают, в свою очередь, новые побеги и так далее. Взрослая особь может нести на себе 20‑30 пальчиков. На конце каждого пальчика растет длинный шип. Любое существо, подобравшееся к кактусу слишком близко, мгновенно получает заряд шипов, после чего растение запускает в жертву свои корни. Размножается посредством пальчиков, из которых появляются на свет новые пальчиковые кактусы. Опасны для жизни!

С кассет Дерева Граждан, 31‑й год Мятежа

Разер проснулся от ощущения, будто что‑то жгучее выедает его глаза.

По щекам текли слезы. Он пару раз мигнул – не помогло. Слезы заливали ресницы, застилая все вокруг. Он даже пару раз хныкнул от страшной боли. Попытался раздвинуть веки пальцами, чтобы вылить оттуда скопившиеся слезы. Снова резкий приступ боли. Попробовал вытереть глаза краем рубашки и чуть не закричал. Он ничего не видит!

– Карлот?

И тут он вспомнил, что ее с ним нет. Они выждали, пока все не заснули, и только потом вернулись к костру. На часах стояла Дебби. Она подмигнула им… Они расстались…

И вот пришел сон, а за ним – пробуждение, и словно в глаза вонзили по кинжалу. Не хотелось бы, чтобы Карлот увидела его в таком виде. Но Разер был совершенно один, и, кроме того, он ослеп!

– Клэйв? Дебби? Кто‑нибудь?!

Разер ощупал окружающую его кору. Крикнуть еще раз? В прошлый раз, когда отказали реактивные двигатели серебряного костюма, он не выдержал и закричал. Воспоминания об этом наполнили его стыдом. У него и раньше щипало глаза, когда он уставал… Но чтобы так сильно!

– Эй, кто‑нибудь, помогите мне! Я ничего не вижу!

– Разер?

– Дебби? Ужасно жжет глаза, а я никак не пойму почему!

Ее руки принесли прохладу, он почувствовал, как что‑то шероховатое коснулось щек.

– Открой глаза.

– Не могу… – Он приоткрыл их, самую малость. – Больно!

– Они покраснели. Я позову Клэйва. Ни в коем случае не отпускай привязь.

– Ни за что!

Боль не увеличивалась, но и не уменьшалась. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем до него донесся звук голосов.

– Разер?

– Клэйв! Что со мной?

Чьи‑то длинные пальцы обхватили его голову, кто‑то мягко раздвинул его веки.

– Ты не ослеп. И не умираешь. Это приступ аллергии. У твоего отца было то же самое, когда Дерево Дальтон‑Квинна погибало от жажды. Мы слишком близко подошли к Вою. Сухой, разреженный воздух плюс постоянное недосыпание.

– Что мне делать?

– Гэввинг молча переносил это. Примерно через полдня у него все проходило. Не три глаза. Дай подумать.

Теперь, когда он знал, что все пройдет, казалось, боль немного отпустила. Гэввинг от этого не умер. Но если оба они страдают от одной и той же аллергии, значит… «Он действительно мой отец! Я должен сказать ему это! И матери тоже… А как же Марк?»  Боль снова усилилась.

– Клэйв, если это случается каждый раз, когда я долго не сплю… Но ведь я и не могу спать, это так больно… Клэйв?

Его трос ослаб.

– Я просто задумался. Сейчас расслабься. Я вытащу тебя отсюда.

– Кенди, именем Государства…

– Кенди? Древесный корм! Сколько лет!

– Это не моя вина, Джеффер. Каждый раз, когда наши орбиты совпадали, на ГРУМе был кто‑то еще, кроме тебя. А где сейчас все? Снаружи я их, вроде, тоже не видел.

– Они спят. Я тоже спал. Все, кроме меня, живут на коре.