Я мгновенно соскочила с подоконника, догнала его и просительно заныла:

— Алекс, ну как ты не поймешь, тут же вопрос жизни и смерти для Женьки.

— Дура, он уже умер.

Я остановилась, нахмурилась и внимательно посмотрела на него:

— Что ты сказал?

— Он умер, Магдалина. Ему не помочь.

— Не может быть, — покачала я головой. — Нет. Нет, Алекс, ты ошибаешься! Все же нормально — дух в отличной форме, тело тоже. Все работает. Надо только их соединить.

— Магдалина, нет около его тела духа, а значит — все кончено. Пойми это. Я искал его тщательно, но нашел только…, — он запнулся, не зная как это назвать.

— Это был мертвый, — с отсутствующим видом сказала я. — То, что выкинуло твою душу и заменило собой.

— Откуда знаешь?

— По ауре твоей увидела.

— А ты кто вообще такая?

— Ведьма, — я холодно посмотрела на него. — Профессиональная.

— Смеяться можно?

— Лучше скажи другое. Мертвый тот — это часом не Женька? Он же умер, как ты говоришь.

— Чушь, — скептически скривился он. — Если бы около тела в астрале был и родной дух — их бы как магнитом притянуло, и проблемы бы не было.

— Значит, какой-то другой мертвый?

— Тебе виднее. Ты же у нас ведьма.

— Слушай, смени свой издевательский тон, а?

— Магдалина, ты втянула меня в какую-то непонятную историю. Какая-то дрянь была в моем теле. И теперь ты хочешь, чтобы я был максимально серьезен? — насмешливо спросил он. — Я же тогда просто шизанусь. Стану таким же придурком как ты.

— Настоящие мужчины не бросают девушек в беде, — с обидой сказала я. — К тому же Женька еще и твой друг. Мог бы и помочь.

Он усмехнулся, достал листок бумаги, накарябал там цифры и подал мне:

— Мой телефон. Если что — звони.

— А ты куда сейчас? — как-то тоскливо спросила я.

— В кино.

— Так ведь поздно.

— Для ведьмы ты удивительно занудлива…

— Ты как со мной разговариваешь!

— … но целуешься классно, — закончил он фразу, наклонился и чмокнул в щечку. — Пока, Магдалина. Звони. Но не слишком часто.

А в ладонь мне лег крестик на старой вытертой веревке.

Я молча смотрела, как он развернулся, как со стуком закрылась за ним выкрашенная голубой краской больничная дверь и поняла одну вещь: я его ненавижу.

Женька вышел у меня из-за спины, сел на подоконник и безмятежно посмотрел на меня:

— Я все слышал.

— Твой друг — хам, — отрешенно сказала я. — Хам и грубиян.

— Магдалина, ты просто его не понимаешь, — спокойно ответил он. — Послушай одну историю. Любой странствующий монах мог остановиться в дзенском храме при условии, что он будет победителем тех, кто живет в этом храме. Если же он будет побежден, ему придется уйти. В одном храме на севере Японии жили два брата монаха. Старший брат учился, а младший был дурачком, да и к тому же еще и одноглазый. Однажды к ним зашел странствующий монах и попросился переночевать, предложив, в соответствии с обычаем, побеседовать о возвышенном учении. Старший брат, уставший от занятий за день, велел младшему выступить вместо себя. «Пойди и потребуй разговора в молчании», — научил он его. Итак, младший брат и странник пошли к святыне и сели. Вскоре странник поднялся, подошел к старшему брату и сказал: «Твой младший брат удивительный парень.