— Значит, мы понимаем Дзен, ага?

— Ну не знаю как ты, а я — да, понимаю.

— Помнишь ты историю про врача Кусуду, которую ты мне не так давно рассказал?!

— И что?

— «Если ты понимаешь Дзен, то не должен бояться СМЕРТИ», — процитировала я, выделив последнее слово.

— И дальше-то что?

— Ты знал, что ты умер, — я устало опустилась на стул и посмотрела на него. — Ты знал это!

— Скажем так — подозревал. Только я не пойму — в чем моя вина перед тобой-то?

— Знаешь, около меня постоянно крутится какой-то мертвый, — задумчиво поведала я. — Тело мое отобрать хочет, опять же и тварь появилась в твоем присутствии. И Алекс сегодня был не в себе. Не ты ль в его теле был, а, дружок?

— Магдалина, успокойся, — серьезно посмотрел он на меня. — Остановись и подумай немного. Насчет тела — да, я виноват, но это не по моей воле.

— Правда? — перебила я его. — А ведь сегодня на тренировке ты легко вошел в меня.

— Эта была случайность, и она спасла тебе жизнь!

— Да что вы говорите? — откровенно издевательским тоном произнесла я. — Знаешь что? Ты — умер, а я сдуру дернула тебя в мир живых. И ты, порвавший связь со своим телом, отчаянно пытаешься взять тебе хоть какое-то. Мое. Алексово.

— Нет, Магдалина, нет, ты все не так поняла! — вскричал он.

Я, не слушая его, молча пошла в спальню, натянула джинсы, свитер и, слегка поколебавшись, осторожно сняла с Дэна крестик, нацепив себе на шею. Он спит, ему ничего не угрожает. А вот у меня сейчас будет опасный момент. Спустившись в холл, взяла с тумбочки ключи от машины, потянулась за курткой…

— Ты куда? — насторожился Женька.

Я на него даже и не взглянула. Молча обулась и пошла в гараж, зная, что никуда он не денется — пойдет следом. Он привязан к моему телу так, как ни одним приворотом, ни одной оморочкой не достичь.

Я ехала по ночному городу и холодно думала о том, что этому человеку я верила. Вспоминала, как я сама, своими руками его сегодня спасла. От этих мыслей хотелось побиться дурной головой об руль.

Бросив машину около Знаменского собора, я пошла внутрь. В пустом огромном зале метались огоньки сотен свечей, причудливым образом освещая лики святых. Женька сиротливо переминался с ноги на ногу рядом, чувствовал, что я задумала пакость, но молчал. Умница.

— Есть кто живой? — требовательно спросила я в пустоту.

В углу что-то забренчало, раздались шаркающие шаги, и наконец появилась согбенная старушка — божий одуванчик. Я знала ее на лицо, видела, что днем она торгует свечами в церковной лавке.

— Кого на ночь глядя принесло? — горестно спросила она, щуря сонные глаза.

— Бабуля, Ваню… батюшку Иоанна бы мне.

— Почивают оне, — заотнекивалась старушка.

— Срочно надо, — твердо сказала я. — Служба Господу дело круглосуточное, не так ли?

Старушка подумала, и наконец уныло кивнула:

— Обожди чуток.

Я села на лавочку и приготовилась ждать.

— Что ты задумала? — не выдержал Женька.

Я кинула на него косой взгляд. Парень в этой церкви и вовсе смахивал на ангела. Юный, призрачный, а волосы в сиянии свечей походили на бледно-золотой нимб.

«Это парень, который меня обманывал, — отрешенно думала я. — Парень, который намеренно мне вредит. Парень, который хочет забрать мое тело».

— Женя, — вежливо попросила я.