Хайбер хмыкнула:

— В эти дни ей это плохо видится. И я делаю не много для того, чтобы озарить ее. Она будет волноваться, а Келлен и так дает ей достаточно причин для этого. Кроме того, у нее есть внуки — сыновья моего брата, все трое дородные, здоровые, боевые ребята. Они прекрасно подходят, чтобы она исполняла свою роль бабушки.

Они вошли в деревню и проследовали по единственной дороге, которая проходила через ее центр, до небольшого коттеджа Арена на дальнем конце. Он сам построил его и время от времени продолжал дорабатывать, рассказывая ей, как он расслабляется, когда делает что–то своими руками. У него все время были какие–то планы, он считал своей обязанностью постоянно улучшать жизнь в Западной Земле. В настоящее время он устанавливал новую крышу, перекладывая черепицу, что требовало вручную заменять старые пластины на новые. Это была тяжелая и трудоемкая работа, но, как она полагала, именно этого он и хотел.

Они сидели под солнцем за небольшим столом на открытом воздухе и ели сыр, яблоки и хлеб, запивая все холодным элем из его погреба. Еда и напитки в Эмберене всегда были вкуснее, чем дома. Это было связано не только с компанией, но также и с самой жизнью в деревне. В Эмберене она для каждого, кто ее знал, была просто Хайбер, а не Принцесса или Ваше Высочество или еще какой–нибудь почтительный титул. Ничто не заставляло ее соблюдать здесь этикет и пристойные манеры. Она была такой же, как и все остальные, или почти такой же, насколько это было возможно в этом мире неравенства.

Конечно, как и Арена, от остальных жителей ее отличало управление магией друидов. Ну, справлялась она не совсем так, как Арен, который обладал гораздо большим мастерством в ее применении. Но дело в том, что жители деревни рассматривали использование изначальной магии как весьма ценное ремесло, как предмет торговли и как некую тайну, и, в конечном счете, как большое подспорье. Ее дядя никогда не пытался их в этом переубедить, и она была намерена следовать по его следам. Она знала историю магии в Четырех Землях, как внутри семьи, так и за ее пределами. Очень часто магия приносила большой ущерб, иногда, правда, непреднамеренно. Во многих местах ей до сих пор не доверяли и опасались. Но с образованием нового Совета Друидов, Ард Рис установила использовать магию с осторожностью и для целительства, чтобы она получила всеобщее одобрение. Несмотря на свое бурное прошлое — или, может быть, благодаря ему, — она посвятила орден друидов этой цели. Хайбер была свидетелем результатов этого обязательства в целом ряде услуг, оказываемых друидами, в том числе и ее дядей, который покинул Паранор и вернулся в Четыре Земли, чтобы помогать населявшим их народам. Эффект от их усилий был очевиден. Медленно, но уверенно, использование изначальной магии было принято повсюду.

Когда–нибудь и она хотела принять на себя такую же миссию. Она выучится в Параноре, а потом отправится в Четыре Земли, чтобы применять свои умения. Она была полна решимости сделать что–нибудь в своей жизни, что не входило в планы остальных членов ее семьи. В конце концов, это была ее жизнь, а не их. Она проживет ее так, как сама решит.

— Я хочу сегодня днем снова поработать с камнями, — заявила она, внезапно подумав о чем–то совершенно другом и почувствовав, как ее лицо начинает пылать.

Один из их уроков состоял в том, чтобы расколоть булыжники, используя точную комбинацию мысли и прикосновения, технику, в которой мыслимый результат становится реальным. Друид мог справиться с такой задачей так же легко, как разорвать кусок бумаги. Она не обнаружила у себя подобного умения, но была настроена на то, чтобы научиться ему.

— Хорошо, я не против, — согласился он. — Но только, если ты поклянешься, что не нарушаешь никаких обещаний или не создаешь проблем, находясь здесь.

— Ничего необычного.