Мимо пролетела птица с черным клювом и черными кончиками ярко–оранжевых крыльев. Отвлекшись из–за ее красоты, она потеряла свою концентрацию, и лист опустился на землю, где и остался неподвижно лежать.

Ее дядя подошел за спиной и положил руку ей на плечо:

— Она была прекрасна, не так ли? Такая ярко оранжевая.

Она кивнула, испытывая гнев и разочарование от своей неудачи:

— Я никогда ничему не научусь, если продолжу отвлекаться из–за красивых птичек!

— Но тогда ты никогда не найдешь никаких радостей в жизни. — Он обошел ее и встал прямо перед ней. — Не будь так строга к себе. На все требуется время. И практика. Я тоже не сразу научился.

Согретая его словами ободрения, она непроизвольно улыбнулась. Они были на удивление похожи, оба обладали спокойной решимостью и сильными эмоциями. У них были похожие темные лица и волосы, а по росту Хайбер догнала своего дядю, заметно прибавив за прошедший год; у нее уже проявились черты женственности, практически достигнув возраста для вступления в брак, чему ее брат был весьма рад, а ей самой это было ненавистно. Для него было совершенно нормальным желание выдать ее замуж, но она приводила его в бешенство, не желая прислушиваться к его пожеланию. Она любила своего брата, чего нельзя было сказать о нем. На самом деле, за исключением ее матери, самый близкий член ее семьи стоял сейчас прямо перед ней.

Правда, об этом никто не хотел и слышать, поскольку ее дядю не очень–то жаловали в Арборлоне. На протяжении уже многих лет он стал членом семьи, которого все остальные стыдились. Они бы посадили его под замок, если бы он оказался настолько глуп, чтобы жить с ними, но Арен Элессдил давным–давно решил идти другим путем.

Он похлопал ее по плечу и взглянул сквозь густую крону деревьев на небо.

— Полдень. Почему бы нам не перекусить, прежде чем продолжить занятия? Гораздо легче сосредоточиться, когда у тебя не урчит в животе.

Как раз в ее животе и урчало, со смущением поняла она. Иногда она едва себя переносила, как сосуд несовершенных и неуправляемых желаний, который подводил ее на каждом шагу.

Она пошла за ним через лес к деревне, стараясь не отставать, думая, что поесть было бы хорошо, а посидеть в его компании за стаканом эля еще лучше. Она любила говорить со своим дядей — просто говорить с ним. Он был таким интересным; он столько всего сделал в своей жизни. Ему еще не было и сорока, а его уже повсюду знали как друида огромной значимости и силы. Сама Ард Рис считала его незаменимым и за последние годы много раз гостила у него, хотя Хайбер никогда не удавалось присутствовать при этом. Арен Элессдил летал на корабле «Ярл Шаннара» вместе с Ард Рис, ее братом Беком и остальными, чьи имена теперь стали легендарными. Он оказался одним из тех счастливчиков, кому удалось выжить. Если бы не он, Ард Рис, скорее всего, не смогла бы возродить Совет Друидов в Параноре. Именно его поддержка Грайанны Омсфорд стоила Арену места при дворе, заслужила его осуждение и изгнание сначала братом, а теперь и сыном брата. По ее мнению, он не заслужил ни того, ни другого, но она была одинока в своей поддержке и это привело ко все большей изоляции со стороны мужской части дома Элессдилов.

В случае ее дяди, это вряд ли имело какое–нибудь значение, учитывая, чему он посвятил свою жизнь. Он ушел в Паранор в первых рядах новых друидов и вместе с Ард Рис изучал их искусство.