Она сунула их своему изумленному дяде, который тут же выпалил:

— Хайбер, ты зашла слишком далеко.

Ее губы демонстративно сжались:

— Мой брат ни разу не взглянул на них с тех пор, как умер наш отец. Будучи запертыми, они не служат никаким целям. Кроме того, у меня такое же право пользоваться ими, как и у любого другого члена семьи. Эльфийские камни принадлежат всем эльфам. Элессдил присматривают за ними и ничего более. Кто–то должен научиться ими пользоваться. Почему не я?

— Потому что ты не Король Эльфов и у тебя нет его разрешения! — воскликнул Арен, взвешивая на ладони мешочек, как будто готовясь забросить его в лес.

— Что будет, когда Келлен узнает, что ты сделала? Тебе больше не разрешат приезжать в Эмберен!

Хайбер пожала плечами:

— Он не узнает. Я заменила эльфийские камни обычными камешками. Как я уже говорила, он никогда на них не смотрит. В любом случае, не это важно. А важно то, что касается Ард Рис. Дядя Арен, мы можем воспользоваться этими эльфийскими камнями! Мы можем отыскать тейнквил с помощью их магии! Ты знаешь, что можем! Ты хочешь помочь Пену и Тагвену?

Арен Элессдил гневно вспыхнул, его самообладание начало давать сбои.

— Не искажай моих слов, Хайбер. Я знаю, что важно. Я также знаю гораздо больше об использовании эльфийских камней, чем ты. Их магия опасна. Ты ничего не знаешь о последствиях их использования. Спроси Пендеррина об истории его семьи. Ради всего, почему ты подумала, что я с этим соглашусь? Что заставляет тебя считать, что ты та, кто знает, как ими пользоваться?

— Потому что больше никто не осмеливается! — резко сказала она. — Никто, кроме меня! Если я хочу стать друидом, то должна знать, как действует магия во всех ее формах. Ты учишь меня магии земли, и это тоже имеет свои последствия. Разве я не осторожна с магией земли, а? Неужели ты думаешь, что с эльфийскими камнями я буду не так осторожна? Ты мне не доверяешь? Во всяком случае, все изменилось. Я дала тебе эти камни, так что ты можешь помочь Пену и Тагвену. Ты собираешься это сделать или нет?

Она пристально смотрела на него, и у Пена от изумления перехватило дыхание. Он никогда не посмел бы разговаривать таким образом с друидом. Как бы она ни была связана со своим дядей, эта связь оказалась гораздо сильнее, чем он представлял. Она вообще его не боялась — по крайней мере, не была испуганной. Он рискнул взглянуть на Тагвена, который казался таким же удивленным.

— Если ты воспользуешься эльфийскими камнями, то узнаешь, правду ли сказал Пену Король Серебряной Реки, — настойчиво продолжала она. — Ты узнаешь даже, можно ли найти тейнквил. Тогда, по крайней мере, мы поймем, есть ли у нас шанс помочь Ард Рис.

С такой логикой было трудно спорить, а Арен Элессдил даже и не пытался. Он с упреком бросил на племянницу свой взгляд, потом открыл мешочек и высыпал его содержимое в руку. Эльфийские камни замерцали в лучах полуденного солнца темно–синим цветом, отражая гранями окружающий мир красками радуги. Их было три, безупречно, совершенно ограненные и прекрасные. Пен вспомнил легенду. По одному эльфийскому камню для сердца, разума и тела, вместе они образовывали целое, которое откликалось на силу того, кто их использовал. Воспользоваться ими могли только те, кто был рожден с эльфийской кровью, и кому эти камни были переданы добровольно. Когда–то они принадлежали Омсфордам и именно их непреднамеренное, но необходимое использование Вилом Омсфордом, чтобы помочь эльфийской девушке Амбель, изменило его тело, и магия стала переходить к его потомкам, пока не угасала с рождением Пена.