– А Джордж Буш пробушует?

– Ну, ты даешь! – прорычал, наслаждаясь, Джейк и набросился на ее рот, на готовое принять его тело.

На этот раз любовь была стремительной и жаркой, крепкой и глубокой, безумной и алчущей, до предела утолившей жажду, исчерпавшей их духовно и физически.

Когда Джейк проснулся, комната была залита солнцем, и в голове у него промелькнуло, что, наверно, уже почти полдень, если не больше.

А ведь ему надо было на работу!

Эта тревожная мысль, прогнав последние остатки сна, сразу повлекла за собой другую, еще более будоражащую: он вдруг понял, где он. А был он рядом с Сарой и погружен в исходящее от нее и обволакивающее его тепло.

Он пошевелился, и желание снова овладело им. Еще раз? Джейк прикрыл глаза и ухмыльнулся, изумляясь и радуясь своей мужской силе, какой за собой и не подозревал. Он жаждал, он рвался, ему не терпелось проверить эту до сих пор неизвестную ему способность, но время поджимало, и приходилось отложить проверку на другой день, разве только… разве только…

Джейк с надеждой повернул голову к ночному столику, где стояли часы, и удрученно вздохнул. У него уже не оставалось ни минуты на то, чтобы наслаждаться утром в постели, тем паче… Сарой. Испустив еще один вздох, он стал отодвигаться от нее – медленно, осторожно, чтобы не потревожить. Нежность и любовь выражало его лицо.

Спящая глубоким сном Сара выглядела такой безмятежной, такой беззащитной. Безмятежной, беззащитной и… Мужская гордость зажглась в глазах Джейка: Сара выглядела такой успокоенной, довольной, такой счастливой и ублаготворенной.

Бог мой! Как ему не хотелось уходить от нее. Но уйти он должен, приказал он себе. Соскользнув с кровати, Джейк прошлепал босиком в ванную, умылся и тихо тихо вернулся в спальню, чтобы подобрать разбросанную по полу одежду.

Сара проснулась, сбросила с себя одеяло, потянулась, зевнула, испытывая его выдержку и решимость. Джейк как раз вдевал руку в рукав пиджака, и Сара, увидев, как он замер под ее взглядом, – села на кровати и выпрямилась.

– Куда это ты собрался? – хмуро спросила она, расчесывая пальцами свалявшиеся за ночь волосы.

«В преисподнюю, если ты не прикроешь свои соблазны», – в отчаянии подумал Джейк.

– Мне надо на работу, – сказал он вслух, натягивая пиджак.

– Сегодня же воскресенье, – возразила Сара, еще больше хмурясь. – Разве не так?

– Воскресенье, – с напряжением в голосе подтвердил Джейк: он мучительно боролся с собой, силясь не смотреть на прелести ее обнаженного тела, на влажные, разомкнутые, чуть опухшие губы. – Но я работаю.

– Как же так? – Губы Сары разочарованно дрогнули. – У тебя был лишь один свободный день.

– Знаю, – сказал Джейк и, не в силах больше бороться с собой, вволю насладился, оглядывая тело Сары. – Знаю, – повторил он, чрезвычайно довольный выказанным ею разочарованием, которое она даже не пыталась скрывать. – У нас такой график. Вот на следующей неделе у меня будет два свободных дня – воскресенье и понедельник.

Сара посмотрела на часы.

– Когда ты приступаешь?

– В три. – Джейк оторвал глаза от Сары и тоже посмотрел на часы: стрелки показывали без восьми час. – А кончаю дежурство в полночь. – И, снова переведя взгляд на Сару, приподнял вопросительно бровь. – Ты будешь скучать по мне?

Ее удивительные глаза стали мягкими, бархатными, как анютины глазки.

– Буду. – Голос тоже стал бархатным. – Я буду тосковать по тебе, Джейк. Правда, – добавила она, – у меня пропасть дел, и это поможет мне отвлечься. Меня дожидается кипа сочинений о династии Чжоу. Все их надо проверить и оценить. – У нее опустились уголки губ, а у Джейка защемило сердце.