Грустная нотка в голосе Сары – она звала его! – звучала в ушах Джейка, когда он выходил из квартиры, спускался вниз по лестнице, даже когда уже сидел в машине. Застыв на сиденье, он ждал, пока улягутся чувства, вызванные его бурным признанием, но возбуждение не проходило. Напротив, чувства эти росли, затопляя его небывалым счастьем, которое подарило ему ее страстное «люблю».

Как же мог он покинуть ее? – корил себя Джейк, уставившись в ветровое стекло, но ничего не видя. Как мог он куда то ехать – сейчас, после того, как услышал ее ответное признание! В нем вновь поднялось необоримое желание обнимать ее, целовать, смеяться с нею вместе, любить ее, обладать ею – весь день, всю ночь, всегда и навсегда.

Пальцы потянулись к дверце машины, и только огромным усилием воли он удержал себя. Он должен был на время покинуть Сару, он это знал. На нем была его служба, обязанности, которыми, как честный человек, он не мог пренебречь, хотя уже тосковал по ней, испытывал непреодолимое искушение бросить службу – пусть на один сегодняшний день… Но, резко качнув головой, отметая даже мысль об этом, Джейк повернул ключ зажигания и включил рацию.

Он завернет к Саре в обеденный перерыв, пообещал он себе, суля грядущие радости. Машина покатила по безлюдной воскресной улице. Джейк вел машину ровно, но мысли его были далеко: он то вспоминал о ночи и утре с Сарой, то размышлял о замечательном финале, которым все это завершилось. Треск рации не вызывал у него интереса, пока не прозвучал голос старшего патрульного офицера: Джордж Льюис сообщал о еще одном «раздетом» автомобиле.

Еще одном? Джейк навострил уши. Джордж как раз сообщал подробности. Из его слов явствовало, что за время его дежурства, к которому он приступил в пятницу, это было уже второе ограбление такого рода.

Второе? А когда же было совершено первое? Черт знает что! Он отсутствовал всего день – и кое кто в это время не зевал.

Подробности были те же, что и при ограблении, которое два дня назад расследовал Джейк. Обе машины – последние модели люкс типа седан – были раскурочены напрочь.

Любители. Именно так Джейк снова определил ворюг, и ему стало не по себе. Черт возьми! Не иначе как в городе завелась какая то шайка.

Джейк невольно вздохнул и нажал на тормоза, остановив машину у светофора. От перекрестка было рукой подать до его квартиры. Только этого еще не хватало, думал он, поигрывая кончиками пальцев на баранке. Чертова шайка ворюг любителей, лезущая в профессионалы.

В светофоре зажегся желтый, потом зеленый свет, и за это короткое время Джейка осенило. Решив проверить возникшую догадку, он вместо того, чтобы повернуть направо – к улице, где он жил, – покатил прямо, направляясь за город.

Он ехал на некий склад подержанных вещей, находившийся за пределами Спрусвуда, но в ведении городской полиции.

Возможно, догадка окажется туфтой, соображал Джейк. Тем не менее не мешает лишний раз поглядеть проверить, говорил он себе, а место это уже давно у него на подозрении.

Не только Джейк, но и все сотрудники спрусвудской полиции не раз и не два высказывали сомнения по поводу этого «склада» и старого брюзги, который им владел и на нем жирел. Обычно сходились на том, что склад этот служит перевалочным пунктом для краденых автомобилей и автодеталей, откуда их переправляют в крупные города, вроде Норристона, Уилмингтона, Кэмдена, а скорее всего, в Филадельфию, где в разобранном виде и сбывают.

Исходя из этих подозрений, полицейские Спрусвуда, включая самого шефа, считали своим долгом время от времени наведываться в это заведение, но всегда возвращались ни с чем. Точно так же, как и чины из полиции штата.

Как бы там ни было, убеждал себя Джейк, попытка не пытка, никакой беды не будет, если он пошарит там еще разок. И, доехав до очередной развилки, он свернул на старую, пустынную дорогу, которая пролегала как раз мимо этого бельма на полицейском глазу.