Нужно было рассуждать логически. Больше никто из сестер не заболел, значит, Мари Ксавьер обязательно должна была получить вирус за стенами монастыря. Однако существовал неприятный факт, который заключался в том, что она не выходила из монастыря в последние девять месяцев. Стивен бессильно выругался и, наклонившись вперед, оперся лбом на рулевое колесо, а колокол продолжал уныло звонить под аккомпанемент дождевых капель.

Стивен решил поехать в Халл и расспросить в больнице Святого Томаса о природе болезни сестры Мари и проведенной операции. Он пока не видел, чем это может помочь, но ему нужно было собрать как можно больше информации о пациентах-«джокерах», и до тех пор, пока не придет время ответов, никто не может сказать, что относится к делу, а что нет. Делать хоть что-то все же лучше, чем ничего.

Мистер Клиффорд Сайкс-Тэйлор, член Королевского общества хирургов, совсем не был расположен разглашать информацию о своей пациентке, как он сразу же заявил Стивену. Затем он произнес перед гостем монолог о том, как несоблюдение правил конфиденциальности по отношению к пациентам разрушает отношения «врач — больной». Сайкс-Тэйлор был маленький коренастый мужчина с потрясающей самоуверенностью и удивительно громким голосом. Крапчатый галстук-бабочка, по-видимому, должен был добавить его облику благопристойности.

Стивен непроизвольно подумал, ему, наверное, приходится вставать на ящик, чтобы дотянуться до операционного стола.

— У меня есть полномочия запрашивать у вас эту информацию, — сказал он вслух.

Сайкс-Тэйлор вздохнул и сказал:

— Полномочия, конечно, полномочия — всегда полномочия! Вообще-то меня совсем не радует наличие в подобных делах полномочий. Я считаю это предательством доверия пациента, а для меня пациент всегда на первом месте. До сих пор вы не дали мне ни одной веской причины, почему я должен отвечать на ваши вопросы.

— Я дам вам три, если хотите, — произнес Стивен. — Первая — я врач, как и вы, и информация, которую вы мне сообщите, останется между нами. Вторая — у меня есть законное право требовать ее от вас. Третья — вашей пациентки нет в живых. Она скончалась час назад.

На лице Сайкс-Тэйлора появилось сначала удивленное, затем встревоженное выражение.

— Надеюсь, вы не собираетесь предположить, что проведенная мною операция каким-то образом сыграла роль в ее кончине? — спросил он подозрительно.

Эпитафия хирурга по своему пациенту, подумал Стивен.

— Нет, мистер Сайкс-Тэйлор, я ничего такого не предполагаю. Я просто хотел бы узнать, почему сестре Мари Ксавьер понадобилась ваша помощь?

На лице Сайкс-Тэйлора проступило явное облегчение.

— В наши дни люди готовы подать в суд, если вы просто посмотрите на них не так, — пробормотал он, в первый раз за все время беседы выдавливая из себя улыбку. — В этом году цены на медицинскую страховку просто заоблачные. Я иногда думаю, какого черта я оперирую этих негодяев — не получая за это ни капли благодарности.

Стивен хотел было спросить хирурга, куда делась вся его забота об интересах пациентов, но сдержался, потому что Сайкс-Тэйлор как раз встал и направился к шкафу для хранения документов. Вернувшись за стол, он открыл объемистую картонную папку, надел узкие очки и принялся за чтение.

— А, вот… у Мари Ксавьер были проблемы с сердцем — она мучилась последние пять лет или около того. Симптомы обычные: нехватка сил, одышка, и все такое. Вначале ей поставили диагноз недостаточности митрального клапана — клапан работал с эффективностью семьдесят процентов — но заболевание не было расценено как тяжелое.