И тут же слуха коснулся голос, от которого натянулись все жилы, а Зверь тоскливо завыл.

По палубе в сторону носа двигалась пара высоких, широкоплечих мужчин с карабинами наперевес, а между ними, опустив голову так, что виднелась только стриженая макушка, шел… Борис Тихомиров.

Зарычав, Кир дернулся вперед, но охрана Мастера знала свое дело. Пленника держали крепко.

Услышав шум, Борис вскинул голову. Его виноватый взгляд столкнулся со взглядом Кирилла, и Стромов увидел, как обескровленные губы товарища беззвучно шепнули:

— Прости…

— Да-да, — Андрулеску встретил его движение довольным смешком. — Ты думал, у меня нет аргументов, чтобы заставить тебя сделать то, что мне нужно? Глупец! Такой же, как твой отец. Но знаешь, в отличие от тебя он был настоящим мужчиной.

— Поэтому ты его и убил? — выплюнул Стромов.

В глазах Андрулеску мелькнуло что-то, похожее на жалость.

— Убил? Нет, я здесь не при чем. Твой отец сам загнал себя в ловушку. Его предупреждали, что не стоит злоупотреблять полномочиями, но он был чересчур уверен в себе. Как и ты.

На глазах у Кирилла Бориса заставили пройти через всю палубу к носу и втолкнули в неприметную дверцу на полубаке. Один из конвойных вел пленника, приставив дуло к его затылку.

От Андрулеску не укрылось выражение боли, с которым Стромов смотрел на друга.

— Такого ты не ожидал, я прав? — заговорил Антуан, когда за Борисом захлопнулась дверь. — Думал, что можешь тягаться со мной, ставить условия? Ну что ж, Химнесс и кресло главы в твоих руках, как ты и хотел. А жизнь твоего друга Бориса Тихомирова — в моих. Или мне называть его Борисом Мещерским?

Кир зарычал, чувствуя, как Внутренний Зверь медленно, но верно берет сознание под контроль.

Антуан продолжал, словно не замечая:

— Твой отец совершил ту же ошибку. Решил, что может помериться силами с самой системой. Это в конце концов его и сгубило. Я помню день, когда ему сделали последнее предупреждение, но он остался стоять на своем. Ему дали выбор, но он им не воспользовался. Он мог сохранить место главы, а с ним и семью, но подставил вас всех под удар ради личных амбиций. Ради идеи, которая кроме него никому не нужна. Точно так же, как сейчас делаешь ты.

Он не договорил. Его прервал дикий рев, вырвавшийся из глотки Кирилла.

Точнее, это был уже не Кирилл. Это был огромный белый ирбис полтора метра в длину.

Всего одно мгновение понадобилось ему, чтобы вырваться на волю из плена сознания и подчинить себе тело.

Разъяренный Зверь вышел наружу, и руки конвойных уже не могли его удержать. Оттолкнувшись от палубы задними лапами, он послал мощное тело вперед. Живое оружие, созданное только для одного — убивать.

Грянули выстрелы.

Пули вошли в тело хищника, сбивая его на лету. Ирбис рухнул на палубу, подминая под себя онемевшего главу Химнесса.

Все произошло за долю мгновения. Андрулеску упал, сметенный тяжелым телом. Челюсти ирбиса клацнули в сантиметре от его горла. Извернувшись, Антуан успел всунуть руку между клыками животного. Хлынула кровь.

— Стреляйте! Стреляйте, черт вас подери! — захрипел он, пытаясь спихнуть с себя хищника, обезумевшего от запаха крови.

Еще несколько пуль одна за другой вошли в белый мех.

Ирбис дернулся и затих.

— Снимите его с меня, олухи! — приказал Антуан, возвращая себе хладнокровие.

Поднявшись на ноги, он пнул неподвижное тело. По белому меху ирбиса текли тонкие струйки крови, но раны затягивались буквально на глазах. Еще пара минут — и от них не останется и следа.

Контролируемая биотрансформация.

Повышенная регенерация.

Антуан потер подбородок здоровой рукой, пока вторую ему перевязывал прибежавший на крики врач.