Антуан потер подбородок здоровой рукой, пока вторую ему перевязывал прибежавший на крики врач. Кажется, этот парень оказался с секретом…

Хотя, чему удивляться. В свое время Стромовы были на особом счету у парней в белых халатах. Недаром Мещерский, рискуя жизнью, вернулся на Химнесс и спас этого выродка из лап бунтовщиков. Но как ему удалось все это время скрываться, и как, черт подери, он контролирует оборот?

Алекс Крушевич осторожно приблизился к своему хозяину.

— Мастер, скоро рассвет, — проговорил вполголоса, привлекая его внимание. — Что нам делать?

Андрулеску, морщась от боли, посмотрел на восток, потом глянул на окровавленного мужчину, свернувшегося на палубе в позе эмбриона. Мужчина был гол, вокруг валялись ошметки его одежды.

Мастер цинично скривился:

— Оденьте его, посадите в лодку и доставьте к северной части Тайры. Проследите, чтобы он выбрался на берег и не попал в руки полиции. Он мне нужен живой.

— А что с тем, другим? — Алекс кивнул в сторону полубака.

— Он побудет у нас в качестве гарантии. Чтобы его друг не наделал ошибок.

* * *

Лику разбудил шум подъезжающего автомобиля.

Повернувшись на бок, она сквозь полуприкрытые веки глянула на часы. Пять утра.

Раковина, подаренная Кириллом, стояла на тумбочке у кровати, слабо отсвечивая в полумраке.

Лика сонно нахмурилась, разглядывая ее. Вчера она так и не решилась раскрыть створки и посмотреть, что внутри. Теперь же ее мысли занял Кирилл. Где он? Он еще не вернулся?

И тут же в предутренней тишине, точно выстрел, раздался звук захлопнутой дверцы.

Сон мигом слетел.

Сев, Лика прислушалась к звукам в доме.

Вот открылась входная дверь. Вот раздалось приглушенное расстоянием ругательство.

Лика узнала Кирилла. И судя по тону, он был очень зол.

Девушка упала назад на подушки, натянула покрывало до самых ушей. Интуиция подсказала: что-то случилось. И если первым порывом было вскочить, сбежать вниз по лестнице и узнать, что произошло, то теперь Лика решила не выдавать себя. Она ждала, что сейчас Кир поднимется по ступенькам и войдет к ней. Пусть он думает, что она спит. Пусть тихонько разденется, боясь ее разбудить, ляжет рядом, обнимет…

Когда шаги раздались совсем рядом, она затаила дыхание.

Скрипнула дверь.

Лика услышала, как Стромов переступил порог и остановился, раздумывая, что делать дальше. Он стоял без движения всего пару минут, а ей казалось, что пару часов. Ожидание достигло предела, все нервы девушки натянулись, пуль участился, в голову ударил адреналин.

И когда она уже хотела открыть глаза, Кирилл с шумным вздохом шагнул в комнату. Дверь за его спиной тихо закрылась.

Лика слышала, как он раздевается, резкими, рваными движениями бросая одежду прямо на пол. А потом матрац рядом с ней прогнулся под весом его тяжелого тела.

— Лика? — его полушепот раздался совсем близко. — Ты спишь?

Она открыла глаза.

Лицо Кирилла было так близко, что в рассветных сумерках Лика увидела собственное отражение в его зрачках. А еще она увидела выражение необъяснимой мэки, написанное у него на лице. Он словно пытался принять решение — и не мог.

— Привет, — слабо улыбаясь, шепнула девушка.

— Я тебя разбудил?

В его голосе она уловила тщательно скрываемую тревогу. И это заставило ее слегка занервничать.

— Нет. Что-то случилось?

Лике хотелось спросить: «Где ты был?» Но она поняла, что не хочет этого знать.

Где бы он ни был, с кем бы он ни был, но сейчас он с ней. Остальное оставим на завтра.

— Ничего, — пробормотал Кирилл, утыкаясь носом ей в шею.