— Ты меня ни о чем не спрашивал, — отрезала Лика. — Вызови мне такси. Уже поздно.

Он отлепился от стола, где стоял все это время, и пошел ей навстречу. Мягким крадущимся шагом, под которым не скрипнула ни одна половица. В этот момент он был именно тем, кем сотворила его природа — хищником в образе человека. И этот хищник вышел на охоту.

— А если спрошу? — его вкрадчивый голос мазнул по Лике, точно мягкая кошачья лапка. — Что, если я скажу, что ты нужна мне? Что я хочу быть с тобой. Узнать тебя ближе.

Она задрожала, чувствуя, как стремительно рассыпаются бастионы, которые она с таким трудом воздвигала между ними все это время. Как ее гордость отступает, давая волю тем самым инстинктам, от которых она отрекалась.

Ноги ослабли, отказываясь держать тело, которое вдруг перестало подчиняться рассудку. И, чтобы не упасть, Лике пришлось прислониться к стене. Гулко сглотнув, она ждала, что будет дальше. Ждала, надеялась и боялась. Боялась, что сделав шаг навстречу Кириллу, уже не сможет себя контролировать.

А меньше всего ей хотелось утратить контроль над собой.

Кирилл остановился только тогда, когда между ними осталось не больше шага. И Лика увидела в его золотистых глазах нечто такое, от чего ее сердце забилось сильнее. Медленно подняв руку, он с осторожностью провел по ее щеке, скользнул по линии подбородка, прикоснулся к губам.

Почти не понимая, что делает, Лика судорожно вздохнула и потянулась за его рукой, беззвучно моля, чтобы он не прекращал эту ласку. Ей хотелось чувствовать тепло его пальцев. Ощущать, как они скользят по ее коже, вычерчивая непонятный узор. В этот момент она жила этим прикосновением, она вся растворилась в нем. Ее взгляд затуманился, пульс набатом отдавался в висках, а непослушное тело готово было упасть у ног победителя.

— Так что ты ответишь?

Голос Кирилла, упавший до хриплого шепота, ворвался в ее сознание.

Он не собирался давать ей время на размышления. Он хотел услышать ответ здесь и сейчас.

— Я… — она потрясла головой, отгоняя дурман, — я подумаю…

Он резко сжал пальцы в кулак. Те самые, которыми только что ласкал ее губы. Убрал руки за спину. И Лике почудилось, будто она услышала тихое проклятье.

— Хорошо, — процедил он, отступая. — Я дам тебе время подумать. Недолго.

* * *

Был поздний вечер, когда Лика вернулась в отель. Усталая и разбитая. Она была даже рада, что эту ночь проведет в номере. Ночевать в общежитии на базе не хотелось, хотелось побыть одной и подумать над тем, что сказал Кирилл.

Она его пара. И с этим как-то придется жить.

Лика пока не знала, как относиться к этому факту, к тому, что малознакомый мужчина признался в своем влечении к ней. Возможно, если бы он признался в любви, она восприняла бы его признание с бульшим теплом. Но он лишь сказал, что его тело желает ее. Его животная половина выбрала ее своей самкой. И все. О чувствах речи не шло. Это было обидно. И больно.

Открыв электронную почту, она уже в десятый раз перечитывала письмо от Антуана Андрулеску, своего отца, вера, главы резервации Химнесс.

— Мой отец — вер, я — вер, — произнесла она шепотом. Потом повторила чуть громче: — Мой отец — вер… Я… вер.

Лика пыталась внушить себе эту мысль. Заставить себя поверить.

Но голос звучал не слишком убедительно.

Вздохнув, она подошла к зеркалу. Глянула на себя. Но нет, глаза ничуть не изменились, сетчатка не налилась золотистым цветом, как у всех веров, зрачок не стал серповидным.