Девушка покраснела. Ева, сама того не осознавая, попала в точку.

— А что же мне, по-вашему, делать?

— Бежать к нему!

— Но… я его едва знаю…

— И что? — Ева рассмеялась. — Лукаш понял, что я его пара, когда мне было семнадцать. Тогда он ушел, всего лишь напугав меня, но когда мы снова столкнулись через десять лет, у него уже не было ни сил, ни желания давать мне время, чтобы я узнала его поближе. Он просто взял то, что считал своим. И поверь, мне это не сильно понравилось.

Глаза Лики расширились от понимания.

— Он вас…

— Да, — с обезоруживающей простотой улыбнулась блондинка, — инстинкт затмил ему разум.

— Но вы простили его?

— Как видишь, — Ева развела руками, как бы показывая мир вокруг себя. — Сначала он получил мое тело, потом сердце и душу. Правда, ему пришлось постараться, чтобы завоевать их. К сожалению, я не единственная, с кем это произошло. И поверь, меньше всего ты захочешь, чтобы это случилось с тобой.

— В смысле?

— Тот вер, который признал тебя своей парой, вряд ли он захочет долго ждать твоего согласия. Он будет сходить с ума от желания, пока не получит тебя. Именно потому веров и не пускают на материк.

— Из-за неумения сдерживать себя, — кивнула девушка. — Я всегда хотела понять, почему это происходит с ними. Ведь они почти люди…

— Они? — Ева нагнулась к ней, и Лика увидела в ее глазах озорные искры. — Нет, вы. Ты тоже одна из них.

Глава 17

— Слава богу, Каховский тебя принял, — подытожил Нейман, когда они вернулись в корпус. — Удивительно, что он не учуял в тебе кровь Андрулеску. Но ты, смотри, не вздумай сказать, кто твой отец, иначе я ни за что не ручаюсь.

— Почему?

— У него с твоим отцом сложные отношения. Лучше в присутствии Лукаша про Андрулеску вообще не упоминать. Кстати, я тебе кое-что обещал. Сейчас принесу.

Он ушел, оставив Лику задумчиво жевать кончик карандаша. Перед ее глазами мелькали картинки на мониторах, считывался пульс еще не рожденного ребенка Евы, а в ушах звучали слова блондинки:

«Ты влюблена, дурочка. И я просто не понимаю, почему ты мучаешь себя, сидя здесь».

Но она не могла! Не могла вот так просто набрать номер Стромова и сказать ему: «Я твоя». Это казалось настоящим безумием. Каждый раз, когда рука уже готова была достать телефон, в голове включался стоп-кран, и внутренний голос, так называемая человеческая мораль, вдолбленная годами материнского воспитания, ядовито шептал:

«Ну, ты же не шлюха, чтобы самой себя предлагать!»

И Лика, краснея, сжимала руки.

Впервые в жизни она боялась саму себя.

Часа через два вернулся Нейман. Принес препарат, который обещал еще утром. Это оказались таблетки, такие же крошечные, как и противозачаточные. В блистере их было тридцать штук трех разных цветов. Профессор объяснил: утром пьешь белую, в обед желтую, на ночь — красную. И не пропускать.

Лика закинула в рот сразу две, желая ускорить эффект.

— Надеюсь, это поможет, — пробормотала она, запивая водой.

— Поможет. Только сразу чуда не жди. Тебе на смену я поставил Лавьера, он недавно женился, так что вряд ли ты на него сильно подействуешь. А вот офицера Райта поберегись. Держись от него подальше.

— Разве он опасен?

— Для тебя — да. Единственный сынок нашего генерала и очень не любит отказов. Все поняла?

Лика кивнула.

Чего уж тут не понять? Ее осчастливил своим вниманием местный мажор.