– Ну полно, Маргит, – говорил он, взяв за руку свою спутницу, – полно тебе прятаться от меня! Пойдем скорее плясать!

– Нет! – сказала Маргит, вырывая руку.

– Глупая! Чего же ты боишься?

– Да говорят, ты колдун! Сначала легонько поведешь по кругу, а там подхватишь, закружишь и уже не остановишься!

– Тем лучше! Пляска должна горячить кровь, кружить голову. Ведь мы не старики, Маргит! Когда же еще я смогу обнять тебя и сказать все, что хочу? И когда ты выслушаешь меня и ответишь? Ведь сама музыка подсказывает любовные слова! Слышишь, как играет Торольф?

– Слышу…

Парень тянет подружку за собой, но Маргит колеблется. Теперь уже не только Эдвард, но и Оле Булль замечает парочку. И, с интересом наблюдая за обоими, он читает мысли Маргит. Он знает эту породу девушек, умных, хитрых, не особенно красивых, но выматывающих душу! О таких спрашивают: «Что он в ней нашел?» А она крепко держит в плену. Двадцать пять лет назад он встретил точно такую и помнит ее до сих пор, хоть и недобрая это память! Да, Маргит не прочь вызвать черта, но на выгодных для нее условиях. Есть девушки, которые рискуют, но Маргит не из таких: она любит делать все наверняка. Парень ей нравится, но… К тому же Ауста Гальдбрунн, новобрачная, не спускает с нее глаз. Она танцует со своим избранником и с другими, но все время глядит на Маргит и ее спутника. Надо сознаться: Ауста красива. Говорят, у него было что то с Аустой в прошлом году, но ее отец не пожелал иметь своим зятем бедняка, пустого малого, который только и знает, что рассказывает разные небылицы и сбивает с толку молодежь, вместо того чтобы работать, как другие. Он, правда, не увиливает от работы, но так ничего и не нажил, кроме поношенной куртки и потертых штанов.

…Да, Ауста глядит на обоих так, как будто хочет напиться их крови. Маргит отстраняется и говорит:

– А отчего ты не снял свою куртку? Неужели и в праздник тебе нечего надеть?

– Эта куртка – мой талисман, – отвечает парень. – Пока она на мне, я и умен и зорок, а как только надену что нибудь побогаче, так сразу и потеряю свой дар. И, чем богаче одежда, тем тупее я становлюсь! Я уже пробовал!

– Ну, это враки!

– Клянусь святым Олафом! Шведский граф однажды в шутку предложил мне обменяться с ним одеждой. Меняться я не стал, но примерил его блестящий, расшитый золотом камзол. И в голове моей стало так пусто, не приведи господи! Только маленький, самый маленький остаточек разума помог мне снять камзол и вернуть с поклоном его светлости.

Он смеется, обнимает девушку и говорит:

– Слышишь, как прекрасна музыка?

Да, музыка прекрасна. Но и в ней есть что то колдовское, опасное. Маргит решительно заявляет:

– Нет, я не буду с тобой танцевать!

И исчезает в толпе, упустив единственную возможность приручить черта.

– А ну вас, всех девчонок! – восклицает парень в поношенной куртке и подходит к большому столу, где сидит компания молодых людей, отдыхающих после танца. – Хотите, расскажу вам историю? – спрашивает он.

Ему не отвечают. Дело в том, что этот гость тоже рассказчик, вроде длинного Иенса. Его насмешливо прозвали «Наследник добрых троллей», оттого что он однажды похвастался, будто тролли, обитающие в Лофтхусе, оставили ему свои богатства – всевозможные выдумки и сказки, – а потом скрылись. Это было в тот день, когда он родился. «Что ему даровать, – спросил король троллей, – богатство, славу?» – «Пусть владеет даром воображения, – ответил главный советник короля, – и тогда он всегда будет славен и богат!» Не забудьте, что это все были добрые тролли, – злые никогда ничего не дарят, а только отнимают, – но им пришлось на время скрыться в расщелинах гор.