– Как по мне, я не могу просто взять и позволить двум капитанам моей команды ловить пенальти за задержку игры, потому что они препираются, как малыши, лишенные обеденного сна. Судя по всему, время, проведенное с Ларедо, вам на пользу не пошло.

– Да, но это потому, что они ненормальные, – ворчит Патрик. По автобусу прокатываются сдавленные смешки.

– В конечном счете то, что сегодня случилось, – игра, которую мы должны были выиграть, но не выиграли, – ваша ответственность. Виноваты вы оба. – Поджав губы, Дженсен переводит взгляд с меня на Кейса. – До Гастингса миль сорок, так что, если решите идти вперед, уйдет вся ночь. Я бы посоветовал расположиться здесь и переждать до утра. За это время разберитесь со своими претензиями друг к другу. Исправьте ситуацию. В шесть утра автобус будет здесь. – Снова ухмыльнувшись, тренер указывает на дверь: – Двигайтесь.

Глава тридцать первая

 Райдер

 Она трахается со мной, брат

– Да что за хрень-то! – Кейс со злости пинает камушек. Мы все еще болтаемся на краю дороги, как парочка сироток из романа Диккенса.

Сунуться в лес мы пока не рискнули. Так и топчемся на засыпанной гравием обочине. Колсон то пинает камни, то поглядывает на экран телефона.

Я хмурюсь.

– Ты бы поберег заряд батареи.

– Да ладно. Не оставит же он нас тут и правда на всю ночь.

– Практически уверен, что уже оставил, брат, – Кейс в ответ недоверчиво щурится. – Посуди сам: он оставил нам швейцарский армейский нож и зажигалки. – У меня вырывается резкий смешок. – Разумеется, он не вернется. Сегодня с этим пенальти мы просто из себя его вывели.

– Да, это точно.

Колсон делает шаг вперед и поглядывает на темную дорогу. С тех пор как нас высадили из автобуса, мимо не проехало ни единой машины.

– Тут орудуют серийные убийцы? – спрашивает он. – Разве некоторое время назад на Западном побережье не было маньяка, который убивал своих жертв на шоссе? Как думаешь, на Восточном побережье есть такой?

– А что? Тебе страшно? – насмехаюсь я.

– Нет, просто чувствую себя как на витрине. А знаешь, пошло оно все. Я разведу костер.

С этими словами Колсон устремляется к лесу. Серебристая полоска на черной хоккейной куртке блестит в лунном свете, пробивающемся сквозь тучи.

– Ты идешь? – Он поглядывает на меня через плечо.

– Иду-иду.

Засунув руки в карманы, отправляюсь следом за ним. Путь нам освещает луна. Поскольку мы буквально оказались на обочине, никакой толковой дороги здесь нет, но есть протоптанные тропинки, уходящие в глубь деревьев. По ним и пробираемся вперед, стараясь не зацепиться за корни.

– Ты хотел попытаться пешком вернуться в Гастингс? – спрашиваю я.

– Господи, нет. А ты? – полным неверия голосом откликается он. – Мне нельзя так сбивать ноги. Завтра в качалку, становую тягу выполнять.

И то верно.

– Всего восемь часов. Переживем. – Он останавливается на небольшой опушке между деревьями и кивает каким-то своим мыслям. – Это место подойдет. Пойдем поищем, из чего тут можно развести костер.

Разделившись, мы обыскиваем ближайшую территорию. Я изучаю почву под ногами в поисках хвороста, а заодно нахожу несколько сломанных веток, которые вполне можно использовать в качестве дров. Колсон к моему возвращению уже соорудил кострище из нескольких крупных камней.

Впечатляет.

– Здорово, – замечаю я.

– Спасибо. Я в этом профи. Мы с семьей часто ходим в походы. И не понарошку, как родители Джи. Они вечно говорят, мол, обойдемся без удобств, а потом арендуют особняк на озере Тахо. А моя семья вынуждена буквально ночевать на камнях, иначе папа скажет, что это и за поход не считается.