— Она не моя игрушка. Она... друг, которому я помогаю.

— Я видела, как ты на нее смотришь, как кладешь руку ей на спину. Если ты ее еще не «прокатил», то скоро это сделаешь. Возможно, она нуждается в ночи, проведенной в тюрьме, потому что ты не можешь справиться с собой в зале суда. Может, ты утратишь для нее свое очарование. Если так подумать, я оказываю девушке услугу. Ей стоит меня поблагодарить.

— Ты сошла с ума, если думаешь, что я допущу это. Эмери не имеет никакого отношения к тому, что произошло между нами. Если придется, я попрошу судью Хокинса о самоотводе.

— Самоотводе? На каком основании?

— На том основании, что твой отец играет с ним каждую пятницу, и ты сама говорила мне, что он дает тебе все, чего ни пожелаешь. Ты забыла, как сильно ты любишь обсуждать профессиональные темы после того, как я тебя трахну?

— Ты не посмеешь.

Я стоял на расстоянии десяти футов лицом к запертой двери, но медленно развернулся и пошел в сторону, где она стояла, подбираясь намного ближе необходимого.

— Испытай меня.

Она долго удерживала мой взгляд.

— Отлично. Но давай сделаем это не так, как предполагается врагам. Без удара ниже пояса. Мы заключим сделку.

Я тряхнул головой.

— Чего ты хочешь, Кьяра?

— Ты хочешь, чтобы твой клиент сегодня вечером был дома. Я же хочу кое-что вернуть.

— Отлично. Чего ты хочешь?

Ее язык скользнул по верхней губе, как будто она проголодалась и смотрела на сочный стейк.

— Тебя. И не в туалете или на заднем сидении Убера. Я хочу тебя, хочу нормальное свидание, на котором ты угостишь меня вином и накормишь, прежде чем уложишь меня в позу шестьдесят девять.

***

— О боже. Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— Давай просто заплатим штраф и свалим отсюда.

Я вывел ее из зала суда, и Эмери, похоже, истолковала мою спешку тем, что слишком надоела мне своими разговорами за день, но дело было совсем не в этом. Когда мы уже почти вышли, Кьяра окликнула нас.

— Дрю, есть минутка?

— Не сейчас. Мне нужно кое-где быть.

Где угодно, только не здесь.

Я держал руку на спине Эмери и продолжал идти, но у моего клиента было другое мнение. Она остановилась.

— Мы должны идти, — сказал я.

— Позволь мне все-таки поблагодарить секретаря.

— Это необязательно. Город Нью-Йорк благодарит ее каждую пятницу, когда перечисляет ей заработную плату.

Взглядом Эмери бранила меня.

— Я не грублю только потому, что это ты.

Она повернулась и ждала встречи с Кьярой, а затем протянула ей руку.

— Спасибо вам огромное за все. Этим утром я была поражена, когда думала, что меня арестуют.

Кьяра посмотрела на руку Эмери и сжала ее. Потом повернулась ко мне всем телом и ответила, глядя на меня.

— Не благодарите меня. Скажите «спасибо» вашему адвокату.

— Да. Так и сделаю.

— Но не благодарите его слишком сильно. Не хочу, чтобы он обессилил. — Кьяра развернулась на каблуках и помахала на прощание через плечо. — Я позвоню по поводу нашей встречи, Дрю.

Эмери посмотрела на меня.

— Это было странно.

— Она, наверное, прекратила принимать лекарства. Пойдем, давай уведем тебя отсюда.

Было уже около четырех часов, когда мы оплатили штраф и забрали копии оправдательного протокола Эмери.

Выйдя из здания суда, она повернулась ко мне.

— Надеюсь, ты не против публичного проявления нежности, потому что мне нужно обнять тебя.

Вообще-то я не в восторге от публичного проявления любви, но… эй, я не получил свою плату за потраченный день, так что не возражаю получить что-нибудь из предложенного.