В конце концов разговоры надоели, и Любаша задремала.

Над горами, как предзнаменование чего-то недоброго, сгустились тучи, иногда разрываемые молниями.

— Нет! – вскрикнула Любаша во сне.

— Проснись, Люба!

Она с трудом очнулась.

— Ерунда какая-то, – сказала она, проснувшись. – Бред.

— Что такое?

— Мне приснилось, что мы все трое в одной постели.

— Трое?

— Да, я, ты и этот, – Любаша кивнула в сторону мужчины, сидящего за рулем.

Он засмеялся. Неожиданно для самого себя. Тяжесть и напряжение спали, с первыми каплями дождя, а гроза его возбуждала, придавала силы.

— Что смешного?

— Ну и как нам было? – спросил он, продолжая смеяться. Он тоже представил этот вариант втроем, и нельзя сказать, что был бы против. И эти их постоянные разговоры про «любят, не любят» тоже заводили.

— Бывает и лучше, – отрезала она.

Но он продолжал веселиться. Как будто его подключили к большой небесной розетке и молнии давали энергию, которой раньше не хватало.

— Ненормальный! – бросила Любаша. Когда она сердилась, крылья ее узкого носа вздрагивали.

— Я знаю, – сказала Лика, что это значит.

— Что?

— Этот сон, – Лика невозмутимо смотрела в окно на движущиеся пейзажи, – неспроста он тебе приснился… Я видела, как он на тебя смотрел, еще там, в чебуречной…

— Как-то по-особому?

— Да, у него просто потекли слюни, когда он смотрел на тебя. У него, наверное, лет пятнадцать не было женщины.

— Может быть, – согласилась Любаша, – на вид он какой-то озабоченный.

— А ты знаешь, что он про тебя спрашивал в чебуречной? – продолжала Лика.

— Помолчи, – приказал Медуза. – Не надо.

— А что такое? – заинтересовалась Любаша.

— Он говорил…

— Я же попросил тебя, – резко оборвал ее Медуза.

— А что здесь такого? Что плохого, что ты засмотрелся на привлекательную женщину? Ведь ты не голубой? Понравилась женщина, что здесь такого? Или это не соответствует профессии похитителя и убийцы?

— Не оскорбляй меня, я хорошо знаю свое дело.

— А если ты хорошо знаешь свое дело, то скажи: мы долго еще будем колесить по Ставропольскому краю? Или у вас есть план, Мистер Икс? – съязвила Лика.

Да, вопрос был хороший, потому что ему самому стало казаться, что дороги, по которым они ездят, бесконечные. И конца им не будет. И они до скончания века будут колесить, колесить. Они станут легендой. На их красный «Гольф» люди будут показывать, как на «Летучий голландец». Это было похоже на какое-то наваждение.

Машина, две женщины в салоне, силуэты гор, нескончаемый дождь. Нет, он определенно не контролирует ситуацию. Но нельзя дать им это понять. Иначе он проиграет. Поэтому он сказал:

— План есть. Он прост, как все гениальное. Мы перестанем колесить по Предгорному району в тот самый момент, когда ты вызвонишь Абзаца и скажешь, где ему надо быть, чтобы обменять тебя на пистолет системы Кухенройтера. Потом мы встретимся в этом месте. Состоится акт передачи. И все уставшие, но довольные вернутся по домам. Есть еще один вариант – Абзац дозвонится до нас, – при этих словах он продемонстрировал телефон «Нокиа», который, как оказалось, все время был при нем, но ни разу не звонил.

— В таком случае мы будем кататься вечно, – обреченно сказала Лика.

— А что ты предлагаешь?

— Хотя бы кататься с пользой. Осмотрим местные достопримечательности, а то ты все возишь нас возле старых скотомогильников, водишь меня в вонючие чебуречные.