Но со стороны все выглядело весело – они бесились, как подростки, впервые попробовавшие спиртное и захмелевшие от незнания меры.

Лика продолжала прихлебывать шампанское. Он подумал: «Ей бы перестать пить. Всем надо перестать. Причем немедленно. Прежде, чем что-то случится. А что-то должно случиться. Это как в природе: сначала накапливается напряжение, сгущаются тучи, а потом происходит разрядка – гром, молнии, ливень – неподконтрольная стихия вырывается наружу и проливается на головы».

Пробка очередной бутылки выскочила так быстро, что он не успел ее удержать. Белая пена струей ударила и облила с головы до ног Лику. Она только расхохоталась.

— Ты не Медуза, ты Медведь, – только и сказала она. – Неуклюжий медведь. Тебя можно показывать в цирке-шапито, ты бы там ездил на мотоцикле по стенам.

Любаша рассмеялась.

— Мне придется переодеться, – сказала Лика, – не могу же я быть вся мокрая. Противно.

Пошатываясь, она направилась в ванную, оставив дверь полуоткрытой. Было слышно, как она хихикает и что-то напевает. Потом послышался звук, как будто что-то упало. Тело. На кафельный пол. Только этого не хватало. Он поспешил ей на помощь, но она уже сама встала и осматривалась на предмет синяков, ссадин и ушибов. Все было чисто. На удивление.

— А вы знаете, кто часто падает? – спросила она с улыбкой, когда он подошел к ней.

— Знаю – пьяницы и алкоголики.

— Неправильно, – она покачала головой. – Часто падает тот, кто не имеет в жизни поддержки. Вот так.

Пьяна. Пьяна. Пьяна. Все трое пьяны. И он тоже пьян. Этого нельзя было допускать. Но тем не менее все трое пьяны.

Выходя из ванной, она попыталась проскользнуть мимо него, но он сделал шаг в сторону, и они столкнулись.

— Извините, – произнесла она.

Он ощутил ее гибкое тело. Из самых потайных глубин его существа поднялась и бросилась в голову горячая волна. Словно по молчаливому взаимному согласию, они резко отпрянули друг от друга. Но именно с этого момента в их отношения вкралось нечто новое – понимание, что это весьма возможно.

Любаша устала прыгать, растянулась на своей кровати и, сопровождая свои слова царственным жестом Клеопатры, произнесла:

— Все. Всем спать. Посмотрите на часы: уже завтра.

На часах действительно было «завтра», но до рассвета еще далеко. Ночь. Черная и влажная от дождя южная ночь. Он устало зевнул.

— Ладно, действительно пора спать.

Они вышли в коридор. Лику покачивало. Он придерживал ее. Хихикая, Лика извлекла из кармана ключ и попыталась открыть их общий номер. Ключ упрямо не хотел попадать в скважину, царапал замок.

— Нет, так дело не пойдет, – он забрал ключ и довольно легко открыл дверь.

Лика пробормотала слова благодарности и попыталась проскользнуть в номер, закрыв за собой дверь.

Он остановил ее.

— Ты, наверно, забыла, что у нас один номер на двоих, так что придется нам зайти вместе…

— Ну конечно, – с досадой проговорила она и, пройдя в номер, с размаху плюхнулась в кресло.

Он осторожно закрыл двери.

Молнии, разрывающиеся в небе, придавали ему смелость и уверенность. Он чувствовал электрический ток в крови. Лика сидела в кресле, скрестив перед собой длинные, невероятно красивые ноги, и щелкала зажигалкой, рассматривая вылетающее пламя. Он подошел к креслу и опустился на пол у самых ее ног.

— После всего, что было, как можем мы так просто расстаться? – спросил он.

— Боже, как вы высокопарно выражаетесь, – с иронией произнесла она.